И тут раздался истошный крик:

– Воры! На помощь!

Дима застыл, словно громом пораженный. Его поймали за таким неблаговидным занятием… Поместили в лучшую каюту, и как он отплатил хозяевам? За борт его выбросить после таких дел, без всякого сожаления… Он оглянулся, но не увидел за своей спиной никого. Дверь в каюту оставалась закрытой, и внутри не было ни души.

– Мы, значит, по сундукам чужим лазим! – обличающе повторил все тот же голос, и Галкин вдруг понял, откуда он исходит – из самого сундука!

– Да, да, это я и есть! Собственной персоной, – подтвердил сундук. – Но если я разумная вещь, это ведь не значит, что мне приятно, когда меня трогают чужие! Не ты меня здесь поставил, не ты наполнял сокровищами – зачем же лезешь?

– Я только посмотреть хотел, – попытался оправдаться Дима.

– Посмотреть! – таким тоном, словно сразу распознал ложь мальчика, ответил сундук. – Сначала – посмотреть, потом – потрогать то, что внутри. И взять кое-что, конечно. А я, между прочим, и руку откусить могу.

Словно в подтверждение его слов крышка вдруг с лязгом захлопнулась, а потом вновь открылась.

– Понял? – довольно спросил сундук. – А ты думал, старина Джарви ни на что не годен? Да я воров со свету сжил – за каждого положи в меня золотой фолит – лопну! Но они не стоили и медного гроша… Хотя некоторые были коварными и опасными – не то, что ты…

– Я не вор, – еще раз повторил мальчик. – И не думал, что тебе будет неприятно, если я в тебя загляну…

– Допустим, – согласился сундук самым непримиримым тоном. – Откуда же ты тогда взялся в этой охраняемой каюте?

Крышка сундука мелко задрожала.

– Меня привел сюда капитан Маллиган…

– И, наверное, предложил проинспектировать мое содержимое? – саркастически предположил Джарви. Было ясно, что такую возможность он отметает как заведомо абсурдную.

– Нет, – вздохнул Дима.

– Вот видишь, – многозначительно пробормотал сундук. – Что же мне теперь делать? Маллигана я не видел – спал в это время. А доверять тебе на слово не слишком разумно. Только и остается звать на помощь… Воры! – закричал сундук, но не слишком громко.

– Может, не надо звать? – спросил мальчик.

– Может, и не надо. Если мы придем к соглашению, – таинственно прошептал сундук. – За какую-то сотню золотых фолитов я замолчу и буду молчать всегда. Точнее, никому не скажу о том, что между нами было…

С сундуком-вымогателем Дима столкнулся в первый раз, и поэтому не знал, как себя вести.

– Но у меня нет денег, – вздохнул мальчик. – Если не считать двухсот рублей, которые дала мама…

– Вот как? – заинтересовался сундук. – Покажи!

Галкин вытащил из кармана курточки, висящей на спинке кровати, две желтые бумажки.

– Ассигнации, – презрительно бросил Джарви. – К оплате не принимаем, ибо не имеем возможности посещать банки. Я, знаешь ли, пиратский сундук, а не добропорядочный кладезь сокровищ честного торговца. Монеты у тебя есть?

Порывшись в кармане брюк, мальчик вытащил несколько монеток: пятирублевку, две по рублю, пятьдесят и десять копеек.

– Из чего они? – подозрительно спросил сундук. – Наверное, фальшивые..

– Нет, не фальшивые! А из чего – я не знаю, – пожал плечами Дима. – Какой-то сплав…

– И в нем нет ни золота, ни серебра!

– Конечно. Это же мелочь… Тут только медь есть.

– Очень мало, – отрезал сундук. – Хорошо хоть, что ты не пытаешься выдать эти деньги за что-то стоящее. Ладно, забудем. Доставай то, что у тебя есть на самом деле. Видя твое тяжелое материальное положение, согласен снизить цену своего молчания до нескольких лотов серебром.

Дима задумался.

– Но у меня нет серебра! Только полтинник серебряный, да и тот – дома.

– Полтинник? Что за монета? – заинтересованно спросил Джарви. Крышка его от нетерпения стала подрагивать.

– Серебряная. Десять граммов серебра девятисотой пробы. Тысяча девятьсот двадцать четвертого года выпуска.

Сундук на некоторое время замолчал.

– Хм… Выходит, в нем немного больше двух золотников, но до лота не хватает… Зато монета редкая… Страсть как редкости люблю!

– Хочешь, я тебе буду ее должен? – спросил мальчик.

– А не обманешь? – подозрительно спросил сундук.