Шрифт:
– Вам лучше уйти отсюда, сеньора! – вошедший Хосе Игнасио загородил собой Лауру.
– Естественно, я уйду, но вместе с дочерью.
– Нет, я этого не допущу!
– Я не буду спрашивать твоего разрешения, – Лорена устремилась к постели Лауры. – Пусти меня! Убери свои грязные руки, ничтожество! Я все равно не признаю этого выродка, которого вы все так ждете!
– Это не имеет значения! – Лауру била дрожь и душили слезы. – У него уже есть бабушка! Самая лучшая, какую только можно пожелать!
– Ты еще отваживаешься дерзить мне! – Лорена опять бросилась к дочери, но Хосе Игнасио остановил ее.
– Ты сама меня провоцируешь, мама. Я не могу позволить тебе оскорблять моего мужа и Марию. Они – моя семья, пойми это раз и навсегда.
Этого Лорена уже не могла снести и, пытаясь пробиться к Лауре с кулаками, напала на Хосе Игаасио. Завязалась драка, и унять Лорену удалось только подоспевшим Альберто и дону Густаво. Они буквально на руках оттащили ее в свободный кабинет и там дождались, пока бешенство Лорены схлынет хотя бы отчасти.
– Вы знали, где Лаура, – переключилась Лорена на отца и мужа, – и дали согласие на брак с этим негодяем!
– Хосе Игнасио совсем не негодяй, – строго заявил Альберто. – Он – муж нашей дочери, и ты должна научиться его уважать.
– Ах, это смешно! Ты попался в ловушку Марии Лопес: теперь это ничтожество – твой зять.
– И твой.
– Нет, я никогда не признаю это родство! Я просто убью этого подонка и не будет никакого зятя.
– Опомнись! Что ты несешь! Ты уже и так навредила нашей девочке, которая сейчас нездорова.
– Меня не волнует ее здоровье.
– Ты – чудовище! Я ненавижу тебя, и ничто теперь не удержит меня от развода.
Удар, нанесенный Лауре матерью, резко обострил ситуацию: возникла угроза преждевременных родов. Габриэла дель Конде вызвала для консультации Фернандо, и общими усилиями они попытались предотвратить худшее.
Хосе Игнасио был в отчаянии.
– Лаура для меня – все. Я не смогу жить без нее, – говорил он Габриэле. – Поэтому прошу вас: если придется выбирать между Лаурой и ребенком…
– Надеюсь, до этого не дойдет, – отвечала не совсем уверенно доктор дель Конде.
А Мария, боясь, что Лорена в любой момент может вернуться, позаботилась о том, чтобы у дверей палаты поставили охрану.
Пока врачи хлопотали возле Лауры, приехавший в больницу Виктор утешал как мог и Марию, и Хосе Игнасио. Фернандо он поблагодарил за помощь и был при этом, кажется, вполне искренним.
– Я же обещал измениться, не ревновать тебя понапрасну, – шепнул он Марии, изумленной таким его поведением.
Наконец, Лауре стало лучше, и она уснула. Около нее в палате остались Мария и Хосе Игнасио, а Альберто поспешил домой, боясь, что дон Густаво один не управится с сумасшедшей Лореной.
– Не вздумай появляться в больнице. Тебя туда все равно не пустят: там строгая охрана!
– Ах, какой же ты идиот, ты совсем меня не знаешь!
И как только Альберто на минуту оставил ее без внимания, Лорена улизнула из дома, прихватив с собой врачебный халат мужа. В палату она проникла под видом медсестры и с криком: «Ты заплатишь мне за все, что сделал!» – выстрелила в Хосе Игнасио из пистолета.
Лаура потеряла сознание, а Мария безуспешно пыталась поднять упавшего навзничь сына.
Лорену схватили охранники. Она не сопротивлялась, только в каком-то злорадном исступлении восклицала: «Я убила его! Убила! Убила его!»
Над Хосе Игнасио склонились врачи.
– Мой сын мертв? – из последних сил спросила Мария.
– Нет-нет, – ответил доктор Валадес и велел срочно готовить операционную.
Глава 29
Придя в себя и вспомнив, что случилось с Хосе Игнасио, Лаура впала в истерику.
– Я хочу видеть его! Пустите меня к Хосе Игнасио! Вы говорите мне неправду! Если он жив, то почему меня не пускают к нему?..
Габриэла и Мария долго успокаивали ее, делая упор на то, что нельзя волновать ребенка. Наконец Лаура, совсем обессилев, затихла.
– Ну вот и хорошо. А теперь отдохни, попробуй уснуть, – посоветовала Габриэла.
– Нет-нет, – встрепенулась Лаура, – вдруг мама вернется…
– Не думай об этом, Лаурита, – Мария с трудом сдерживала слезы. – После того, что она сделала, ее так просто не выпустят из полиции.