Оставив Хосе Игнасио под присмотром Аны, Мария и дон Густаво не отходили от операционной, дожидаясь, чем закончатся роды.

Наконец в коридор выглянул Альберто и сказал, что родилась девочка.

– А как Лаура?..

– Очень плохо. Серьезные осложнения с сердцем. Делаем все, чтобы спасти ей жизнь.

– Боже милосердный! – взмолилась Мария, когда они с доном Густаво опять остались одни. – Помоги Лаурите, сохрани и спаси ее!

– Я один виноват в том, что происходит с Лаурой, – казнил себя дон Густаво. – Я не должен был молчать. Еще ребенком Лорена должна была узнать, что она – приемная дочь.

– Не мучайте себя. В жизни бывают ошибки, которые нельзя исправить, и эта – одна из них. Позвоните Хуану Карлосу, он сейчас сумеет вас поддержать.

– Да-да, я так и сделаю.

А в это время Хосе Игнасио мучился оттого, что не позвал врача сразу же, как только Лаура вошла, что бездумно радовался ее приходу, забыв о возможных последствиях.

– Но она тоже была так счастлива, – говорил он Ане.

– Ты не должен думать о плохом. Вот увидишь, через минуту появится Мария, и ты узнаешь, что стал папой.

– Интересно, каким будет мой ребенок? Похожим на Лауру? Как бы мне хотелось быть сейчас рядом с ней!

Но минуты проходили одна за другой, складывались в часы, а Мария все не появлялась. Хосе Игнасио просил Ану разузнать, не случилось ли чего с Лаурой:

– Я чувствую, как ей плохо. Я боюсь за нее!

Ана и сама уже понимала, что возникли какие-то осложнения, но оставить Хосе Игнасио одного не решалась: он тоже может встать с постели и упасть где-нибудь на пути к операционной. Поэтому ничего не оставалось, как ждать – в неведении, в бездействии, в надежде на лучший исход.

Реально что-либо сделать для Лауры могли только Габриэла и Альберто, и они использовали все средства, какие были в их распоряжении. Жизнь в Лауре еще теплилась, но медленно, еле заметно угасала. И наступил момент, когда Габриэла вынуждена была признать, что Лауру им спасти не удалось.

– Все, Альберто. Она не выдержала…

– Нет-нет, продолжай стимуляцию!

– Бесполезно. Посмотри сам: Лаура умерла.

– Доченька, доченька!.. Нет, это невозможно…

На Альберто было страшно смотреть, а дона Густаво пришлось поддерживать с помощью уколов. «Это я виноват», – без конца повторял он.

– Вашей вины здесь нет, – объясняла ему Габриэла. – Лауре надо было лежать, но она по неопытности, по молодости недооценила опасность. Это вызвало сильное кровотечение, и сердце не выдержало.

– Никакое сердце не могло бы выдержать Лорену, – с горечью и ненавистью произнес Альберто. – Это Лорена убила мою дочь!

Мария тоже едва держалась на ногах от горя, но ведь о случившемся надо было еще как-то сказать Хосе Игнасио. А несчастная малышка – что будет с ней?

– Не плачьте, Мария, – пыталась успокоить ее Габриэла, сама еле сдерживая слезы. – Девочка родилась слабенькой, но при должном уходе она поправится через несколько дней. Не надо так убиваться.

– Ах, Габриэла, я полюбила Лауру как родную дочь. А поначалу я была к ней так несправедлива! Господи, каким же коротким оказалось ее счастье!

– Теперь надо подумать о живых. Ваши силы нужны сыну и внучке.

– Любовь жестока. Она иногда убивает. Я должна объяснить это Хосе Игнасио. Но как я скажу ему, что Лаура умерла? Как?

Мария поняла, что этот тяжкий разговор с сыном не сможет осилить одна, и позвонила Виктору. Потом прошла в часовню и стала просить у Господа сил для себя и Хосе Игнасио.

Между тем прошли все сроки, которые Хосе Игнасио мог вынести в неведении. Он стал требовать инвалидную коляску, чтобы тотчас же отправиться в операционную и самому узнать, что там происходит.

Напуганная его решительностью Ана вызвала медсестру, а сама отправилась на поиски Марии. Встретившийся ей по дороге Хуан Карлос сказал, что Мария сейчас молится.

– Произошло что-то нехорошее?

– Родилась девочка…

– Здорово! Побегу, обрадую Хосе Игнасио.

– Нет-нет, подождите! У нас большое горе… Лаура не выдержала родов.

Оттягивать разговор с Хосе Игнасио дольше было нельзя, и Мария отважилась войти в палату к сыну одна, не дожидаясь Виктора. Габриэла вызвалась подстраховать ее:

– Хосе Игнасио, ты – отец чудесной девочки!

– Значит, родилась еще одна Мария! А как самочувствие Лауры? Я хочу ее увидеть!

– Доктор, мне, наверно, все же придется поговорить с сыном наедине, – сказала Мария.

– Да, возможно, так будет лучше. Извините.

– Мама, ты плакала? Что-то случилось с Лаурой?

– Ах, сынок, рождение моей внучки было для меня волнующим…