– Так поздно? Что-нибудь случилось? – встревожилась Мария.

– Ах, дочка, даже и не знаю, как сказать. С тех пор, как ты уехала, Виктор стал странным…

– Донья Мати, будьте со мной откровенны, прошу вас!

– Мария, тебе надо возвращаться как можно скорее. Происходит немыслимое: мой сын гуляет одновременно с несколькими женщинами.

– Этого не может быть, донья Мати. Наверно, он пошутил, а вы приняли это за чистую монету.

– Если бы так! Но он приводит их в наш дом! Доктора Габриэлу и одну бразильскую манекенщицу. И обеим морочит головы.

– Это невероятно!

– А когда он узнал, что ты встретилась там с Хуаном Карлосом, то наговорил таких нелепостей! Совсем с ума сошел!

– Это была чистая случайность, поверьте мне.

– Я знаю, детка. Но как это объяснишь Виктору? Вернись, ради Бога, не то… потеряешь его навсегда.

– Нет, донья Мати, тут что-то не так! Виктор не может обмануть меня! Он просто не может этого сделать!

Остаток вечера Мария потратила на письмо к Виктору. Затем, не дождавшись Хосе Игнасио, погасила свет. Очнулась она от звука открываемой двери.

– Хосе Игнасио? Хуан Карлос?.. Ты?.. Но что тебе здесь надо?

– Я не могу уснуть. Не могу уехать, не повидавшись с тобой еще раз. Я все говорил не то, не так, не сумел сказать чего-то главного.

– Не кажется ли тебе, что сейчас для этого не самое подходящее время?

– Я бы сказал, совсем наоборот, – Хуан Карлос приблизился к Марии настолько, что последнюю фразу буквально прошептал ей на ухо.

– Хуан Карлос, оставь меня!

– Мария, Мария, перестань вести себя, как чужая. Ведь ты видишь, что мы по-прежнему очень глубоко чувствуем друг друга. Мы любим друг друга!

– Любим?

– Позволь мне доказать, что ты все еще любишь меня.

– Нет, нет! Отпусти, Хуан Карлос! Отпусти!

– Ты не переставала любить меня, я знаю! – говорил Хуан Карлос в паузах между поцелуями, когда Марии удавалось увернуться.

– Все! Хватит! Отпусти! – Мария резким усилием вырвалась из объятий Хуана Карлоса.

– Ты ошибаешься, Хуан Карлос: с Виктором я узнала настоящую любовь! А теперь уходи. Уходи, пока не пришел Хосе Игнасио.

Благодаря стараниям Ивон Хосе Игнасио уже довольно много выпил, а его подружка не унималась и снова заказывала спиртное.

– Нет, больше не могу, – все плыло перед глазами Хосе Игнасио, – пойдем отсюда.

– Так скоро? Мы ведь еще не потанцевали.

– Мне не хочется танцевать. И вообще, я не могу даже двигаться.

– Под эту музыку не надо будет много двигаться. Ну, давай! Станцуем один танец и пойдем.

Музыка и вправду была медленной, томной, сладковато-тягучей. Веки Хосе Игнасио непроизвольно сомкнулись, и он отчетливо увидел Лауру.

– Я так люблю тебя, Лаура, – произнес он то ли мысленно, то ли наяву, но Лаура ответила ему:

– А я тебя люблю еще больше!..

– Лаура, любимая, не уходи, говорил он уже у себя в номере и в ответ слышал:

– Нет, я не уйду. Обними меня.

– Правда, ты больше не уйдешь, не оставишь меня одного?

– Я буду с тобой все время, сколько ты захочешь. Утром Хосе Игнасио обнаружил рядом с собой в постели…

Ивон.

– Что ты здесь делаешь? Что случилось?

– Я люблю тебя, Хосе Игнасио, и хочу быть рядом с тобой всегда.

– Разве ты не понимаешь, что я все еще люблю Лауру?! Боже мой, Лаура, что я сделал?!

Мария столкнулась с Ивон у входа в комнату сына.

– Хосе Игнасио плохо себя чувствовал и попросил остаться с ним, – попыталась оправдаться Ивон.

Мария ответила, что нисколько не сомневалась в планах Ивон, но все же не ожидала от нее такой наглости.

Хосе Игнасио сам рассказал матери, что с ним произошло, и был удивлен, не услышав в ответ никаких укоров.

– Мама, ты не ругаешь меня? Ведь я предал Лауру.

– Сынок, придет день, когда ты полюбишь другую девушку. Но ты, наверно, и сам понимаешь, что должен избегать поступков, подобных вчерашнему.

– Да, я ненавижу себя.

– Мне думается, что Лаура – оттуда, где она теперь, – очень страдает, глядя, как ты разрушаешь свою жизнь. Отказываешься принять действительность, позволяешь девушкам вроде Ивон манипулировать твоими чувствами.

– Что же мне делать?

– Постарайся преодолеть свое горе, а не прятаться за ним.

– Ты самая лучшая мать на свете!..

Виктора опять, к ужасу доньи Мати, посетила Сулейма. И на сей раз – тоже без приглашения маэстро.

– Извини Сулейма, я все еще не написал рекомендательных писем.