Однако юристы, слава богу, лишены воображения. Я быстро огляделся, и мой взгляд остановился на растении на подоконнике. Порывшись в земле и ничего не обнаружив, я вынул пластмассовый горшок из керамического поддона и увидел два маленьких одинаковых ключика, к которым пристало немного земли. Я сам положил бы их именно сюда. Я обтер ключ, и он легко вошел в замок. Как и в случае с Элли, в нижнем ящике оказалось то, что я искал: тонкая пластиковая папка, к которой был прилеплен стикер с номером и названием клиента.

Спрятавшись за столом, я собрался было просмотреть папку, но тут резко скрипнула ручка, и дверь открылась. «Йан, старина, я как раз думал…» Голос компаньона замер, когда он увидел, что комната пуста. Оцепенев от ужаса, я пригнулся как можно ниже и затаил дыхание. Моя карьера может закончиться в считанные секунды. Конечно, он слышит, как бешено колотится мое сердце. «Уже ушел домой? Значит, у тебя неполный рабочий день? – Он похихикал, а потом сказал: – О, а вот этот я не читал».

Я услышал шуршание бумаги – похоже, он начал читать журнал. У двери я заметил стопку «Вестника Общества юристов», и у меня возник соблазн выскочить из укрытия и сказать, что сейчас не время знакомиться с последними новостями юридического мира. Но мне было не до того: я старался справиться с учащенным дыханием.

В какой-то момент было похоже на то, что сейчас он направится к столу, где он не мог бы меня не увидеть, – но через пару минут, показавшихся мне часами, компаньон сказал: «О, уже так поздно?» и наконец-то удалился. Услышав, как за ним закрылась дверь, я прерывисто вздохнул.

Еще несколько минут я боялся пошевелиться, но в конце концов заставил себя сосредоточиться на папке, лежавшей передо мной.

Это был кошмар, который может пригрезиться юристу в самых страшных снах: холдинговая компания, зарегистрированная на острове в Тихом океане, где финансовая неподкупность означает лишь, что ваши взятки возрастают вместе с ростом инфляции; необходимость устанавливать личность клиентов по нечетким фотокопиям, сделанным с фотографий из паспорта каких-то типов весьма подозрительного вида; перечисление на счет компании «Уортингтон Трампит» значительных сумм наличными, которые по какой-то неясной причине начинали потом поступать на другие счета и обратно.

Часть этих денег использовалась для покупки земли вокруг того места, где проживали Биллы. Насколько я мог понять, их дом был как бы последним кусочком в картинке-загадке, и покупатель уже стоял в ожидании с толстым кошельком в руке.

Всех юристов в нашей фирме в обязательном порядке обучают, распознавать подозрительные сделки, а уж тут все было совершенно очевидно. Бесконечное циркулирование денег было одним из классических способов их отмывания. Покупка недвижимости – другим классическим способом. И по какой-то причине Элли заставила меня расписаться на их счете. Да, это научит меня читать то, что я подписываю.

Судьба моей карьеры уподобилась «Титанику» в тот момент, когда перед ним внезапно возник айсберг.

Если что и могло вывести меня из эйфории, связанной с Ханной, то это два слова, каждое из которых само по себе невинно, а вместе звучат как «отмывание денег».

«Почему ты не сказал мне раньше?»

Казалось бы, простой вопрос, но я вряд ли смогу найти на него убедительный ответ, если мне задаст его Ханна. А она непременно это сделает. Терзаясь, я сделал такую гримасу, что женщина, сидевшая напротив меня в метро, посмотрела на меня прищурившись – она явно пыталась определить, что я за птица. Насильник, грабитель или просто малоприятный, но безобидный сумасшедший. По виду ее было ясно, что шутки с ней плохи и в случае чего она незамедлительно пустит прямо в физиономию обидчику струю перцового спрея.

В идеальном мире мне не пришлось бы ехать после проведенной разведки домой и рассказывать все Ханне. В идеальном мире она сама бы все узнала, подобно мисс Марпл, и уже разобралась бы со всей этой ситуацией. Она блистательно разоблачила бы Йана и Элли в присутствии изумленного полицейского, который увел бы их, изрыгающих проклятия в адрес Ханны, в наручниках. И поняла бы, почему я не упомянул раньше о том, что мне известно.

Ну как рассказать ей о таком? Слова: «Мне нужно кое-что тебе рассказать» и так не предвещают ничего хорошего, особенно если за ними следует фраза: «Йан Макферсон и Элли подставили тебя с меморандумом, а меня сейчас впутали в заговор с отмыванием денег».

А нельзя ли попытаться отвлечь ее от этих новостей? «Ханна, не знаю, как и сказать тебе об этом. На твоих родителей напала парочка голодных шакалов».

В моем воображении она в ужасе заламывала руки.

– С каких это пор в северной части Лондона появились шакалы?

– Я знаю, вероятно, позже ты еще посмеешься над этим – до того это невероятно. Но есть и хорошая новость: они пережили нападение шакалов.

– О, Чарли, какое счастье!

– Увы, по случайному совпадению мимо как раз проходила банда торговцев белыми рабами, и они отправили твоих родителей на корабле в Азию.

Глаза Ханны расширились.

– Работорговцы в Хендоне? [71]

– Невероятно, не правда ли? Сколько же несчастий может свалиться на голову двоих людей? Когда ты слышишь, что такое случилось с другими, то представить себе не можешь, что это может произойти с тобой. Но, к счастью, они уцелели и в этом случае.

– Слава богу! Мы должны немедленно повидаться с ними.

– Вот с этим могут быть проблемы. К несчастью, пока они плыли по морю, их похитили инопланетяне, как раз пролетавшие мимо на летающей тарелке. У них острые зонды и огромный интерес к человеческой анатомии. – Ханна побелела, как мел. – О, между прочим, ты никогда не поверишь и в то, что я раскрыл на работе дело с отмыванием денег, а также в то, что ты ничем себя не запятнала в «Баббингтоне». Впрочем, давай не будем беспокоиться обо всем этом сейчас и лучше придумаем, что делать с этими инопланетянами и их острыми палками.