Вероятно, в течение полугода я не услышу от Грэхема продолжения этой фразы, а потом он скажет мне на одном из дневных заседаний: «Рад, что вы смогли сюда добраться».

Причина номер 236, по которой имеет смысл стать компаньоном: вы сможете отпускать шуточки на счет своих подчиненных, не рискуя нарваться на достойный ответ.

– Возможно, вы еще не слышали, поскольку прибыли так поздно, но Йан Макферсон поднял тут утром тревогу. Очевидно, что кто-то рылся у него в столе. – Грэхем сделал паузу. – Вам ничего об этом не известно?

Я попытался сдержать охватившую меня панику. Не пора ли во всем сознаться? И сдаться на милость Грэхема? Я чуть не засмеялся вслух. Грэхем всегда предпочитал льва христианину.

– Я? Откуда же мне знать? У меня не было причин заходить в кабинет Йана. Никаких причин, могу вас заверить. – Мое негодование возрастало вместе с тревогой.

Грэхем как-то странно на меня взглянул.

– Вчера вечером вы здесь задержались допоздна, Чарлз, вот и все. Записи охранника показывают, что вы ушли одним из последних. Очевидно, вы здесь находились до десяти пятнадцати. Может быть, вы случайно что-то увидели? Вот и все.

– Нет, ничего, я был слишком занят работой, Грэхем. Вы же меня знаете – все время работа, работа, работа ради этого компаньонства.

Грэхем улыбнулся с самодовольством человека, годовой доход которого превышает триста тысяч фунтов стерлингов.

– Вот это правильно, Чарлз. Вы уверены, что с вами все в порядке? Вы какой-то нервный, хотя у вас было время хорошо выспаться.

О господи, еще только десять часов!

– У меня все прекрасно. Не могу дождаться, чтобы приступить к работе. И наверстать время, потерянное в это утро. – До Грэхема не дошел мой легкий сарказм.

– Превосходно! Не буду вам мешать. Вы знаете, что в моей книге есть лишь одна причина, по которой извинительно опоздать.

Конечно, знаю. В книге Грэхема всего одна глава, и называется она «Моя жизнь в качестве полового гиганта». Я многозначительно потупился.

– Тогда мне кажется, что вам придется простить меня за сегодняшнее опоздание.

Он засмеялся.

– Приятно сознавать, что вы чему-то у меня научились. Я ее знаю?

– Нет, она здесь не работает, – осторожно ответил я.

У Грэхема был разочарованный вид: ему не удастся посплетничать об этом за ланчем с другими компаньонами.

– Ну что же, молодец. Но пусть будет не слишком уж много утренних опозданий, хорошо? Я же не могу допустить, чтобы считалось, что мой подопечный пользуется большим успехом у женщин, чем я, не так ли?

– У меня нет ни малейшего шанса, – ответил я с улыбкой, и, как ни странно, Грэхем купился на этот комплимент. Этот похотливый старый козел слетал с катушек, когда его либидо одерживало верх над его разумом, что частенько случалось. Однако нельзя сказать, чтобы его порывы претворялись в дела. Мне вспомнилась вечеринка, устроенная в «Баббингтоне» летом, вскоре после того, как я начал работать с Грэхемом. Там я впервые увидел его жену – высокую роскошную рыжеволосую даму с обманчиво приятной улыбкой. Опрокидывая один бокал «Пиммз» [72] за другим, она облила грязью всех компаньонов и их жен.

Она указала на группу компаньонов из отдела недвижимости:

– По порядку: пьяница, извращенец, наркоман и, благодаря чудесам «Виагры», бабник. – Затем перешла на их жен: – Маленькая мисс Кривляка; новая жена еще не знает, что он извращенец; напивается к ланчу; потаскушка, спит со всеми компаньонами. Браки, заключенные на небесах «Баббингтона».

К тому времени я тоже выпил не один «Пиммз».

– Л как насчет вас и Грэхема?

Она с упреком взглянула на меня.

– Как не стыдно молоденькому сотруднику задавать такие нескромные вопросы жене своего босса? – Затем она улыбнулась. – Мой Грэхем только хвастается, а как дойдет до дела – сразу в кусты. Он знает, что я оставлю его нищим, смешаю с грязью и еще раз обчищу. Он же не дурак.

В эту минуту она показалась мне невероятно сексапильной. Хорошо, что даже «Баббингтон» не может контролировать мои мысли.

– А вы?

– А я хочу стать женой старшего компаньона. Так что, надеюсь, вам сейчас не пришли в голову неподобающие мысли.

А может быть, все-таки контролирует?

– Конечно, нет.

Она потрепала меня по плечу и, удаляясь, сказала:

– Все в порядке, Чарлз. Я бы оскорбилась, если бы вы об этом не подумали.

Хотя я не осмеливался приближаться к ней, когда мы встречались впоследствии, теперь мы прекрасно ладим и всегда с удовольствием обмениваемся сплетнями.

От этих мыслей меня отвлекло какое-то движение в дверях. На пороге стояла Элли, у которой перекосился рот от злости.

– Что ты делал в моей комнате вчера вечером? Моя секретарша сказала, что ты ползал там на четвереньках по полу возле моего стола.

Мне уже надоело быть сегодня мальчиком для битья.

– Я устал от этого, Элли. Пожалуйста, уйди. Она стояла, сверля меня злобным взглядом.

У нее был очень сексапильный вид в элегантном бежевом костюме, который подчеркивал линии ее прекрасной фигуры, напоминая мне об этих идеальных бедрах. Было нетрудно вспомнить, отчего я находил ее столь неотразимой: на левом бедре была маленькая родинка, окруженная бескрайним кремовым морем. Эта родинка была, пожалуй, самой сексуальной штучкой, какую мне только приходилось целовать.