Лиа видела, как важно подростку знать — он может что-то и сам, и поручала не самое легкое. Хотя везло им — немного больных было на их пути, сила Мейо Алей хранила людей этой низины. Или, может, поющий тростник хранил, приманивая покой переливчатыми звуками, отпугивая беду?

«Перья» появились на закате седьмого дня. Три — два почти сразу развернулись и заскользили к горам, в направлении озера Туи, и одно, изгибаясь игриво, накренилось — и словно с огромного склона плавно поехало вниз, к полям.

Целительница с внуком едва-едва покинули лодку и перешли на другую сторону поля, где начиналась хорошая, ведущая к Тейит дорога. Тут и заметили гостя. Сбросив с плеч кожаные дорожные сумки, Лиа и Огонек остановились — и остановились их провожатые.

«Перо» было в рост человека длиной — нежное, полупрозрачное.

Люди вскинули головы. Прозрачное, легкое, дитя неба плавно покачивалось в воздухе, приближалось, чуть изгибаясь, и это походило на танец.

— Мейо Алей, и нет никого, кто бы мог отогнать, — простонал мужчина-проводник.

— Есть у них, да на нас наплевать… окраина. В глине возимся, — откликнулся другой.

— Мимо лети, мимо, — едва слышно шептал первый из провожатых, не отрывая взгляда от плывущего в воздухе чуда.

— Мне всегда хотелось понять, думают ли они, понимают ли нас, — задумчиво произнесла Лиа. С запрокинутой головой следила за мягкими движениями «пера». А оно приближалось.

Такое легкое, безобидное с виду. Только целительница видела, во что порой превращались дома после того, как «перо» покружило над ними. Груда обломков… И люди… Никого не удалось спасти. Даже кости их были раздавлены, словно не легкое перышко пролетело над головой, а упала плита, да еще покружилась на месте, перемешивая жилы и кости.

И ничуть не реже «перья» не причиняли вреда. Просто покружатся, словно рассматривая, и улетят прочь. Разные — от руки длиной до роста двух человек. Никогда «перья» не гнались за людьми… просто некоторым не повезло стать у них на дороге. Знать бы еще, где проходят эти дороги…

— Уходим отсюда, — не выдержал один. Он готов был бежать сломя голову, бросить и женщину, и мальчишку.

— Погоди, — Лиа стояла, не сводя глаз с плывущего полупрозрачного чуда. — Ведь что-то им нужно.

— И дикие звери приходят порой взглянуть на человека.

— Зверей нетрудно понять. — Морщинки обозначились на лбу женщины, — Впрочем, порой я не понимала собственную дочь. Да и от южных соседей, хоть они и вполне люди, не знаешь, чего ждать.

— Люди, — криво усмехнулся мужчина, как и Лиа, не отрываясь от нежданного гостя. — Какие они люди…

И разобрал шепот сзади:

— Мне кажется, оно услышало бы меня…

— Сумасшедший! О бабке подумай! Каково ей смотреть, как тебя расплющит?! — мужчина качнулся было к мальчишке, потом попятился, но все же удержался на месте; второй уже спешил подальше от опасного гостя, понимая, что тот захочет — нагонит.

Огонек, завороженный его покачиваниями, сделал шаг вперед… еще шаг, и еще… цепочка на шее и камень налились холодом, потом неподъемной тяжестью на шее повисли. Но подросток сделал еще движение, не сам даже — «перо» вело. Цепочка удавкой стянулась на горле… и лопнула. А мальчишка шел, протягивая руки к плывущему над головой чуду и шепча нелепые слова — приветствия, нежности всякие, которые знал. И понимал самым краем сознания — на него смотрят оторопелые поселяне и Лиа.

Не заметил, как ноги оторвались от земли.

Люди в отдалении ахнули, а мальчишка стоял на воздухе, словно на невидимом плоту, и воздушная река несла его вперед, за «пером». Выше. Дальше.

Шагов десять пролетел, и воздушная река плавно опустила его на траву. «Перо» качнулось над головой, почти коснувшись протянутых рук, развернулось и заскользило прочь.

Огонек остался, улыбаясь бессмысленно и счастливо.

— Мальчик! — Лиа вцепилась в него совсем уж отчаянно. — Как ты мог, мальчик!

— Я видел их раньше. Такие красивые, — выдохнул Огонек, не сводя глаз с уже пустого неба. Только птицы летали у горизонта.

— Ты… летал за ними вот так?

— Нет, никогда, — с сожалением, — Аньу, я не умею. Оно подняло меня само… Оно посмотреть приходило!

— «Перо» — может быть, а ты пошел за ним, желая что-то доказать непонятно кому, — печально сказала Лиа. — Я тебя звала…

— Не знаю, — вздохнул подросток, чувствуя, как уши начинают гореть. Огляделся — люди стояли поодаль, шептались. Проговорил покаянно:

— Аньу, не сердись на меня. Они же… просто необыкновенные.

— Они красивы, — согласилась Лиа. — Я тоже забывала про все на свете, видя их движения. Но они губят людей.