Потом вспомнилась сестра — словно рядом присела, даже услышал ее смех. Ощутил острую ненависть ко всему югу — пропади он в Бездне! Отвлекся и не заметил, как на пороге возник человек — вроде он и полога не откидывал. Стоял неподвижно, но Айтли почувствовал себя зажатым в угол.

Как-то давно, тогда был совсем еще мальчишкой, был на дальних рубежах вместе с дядей — не с Лачи, с другим. И там они встретили волка — то ли бешеного, то ли просто очень злого. Айтли запомнил — волк, огромный, хромал, едва опираясь на окровавленную переднюю лапу. Но глаза его были ненавидящими, желто-оранжевыми. Потом мальчик стоял возле туши волка долго, пока вконец заждавшийся дядя не увел племянника силой. У мертвого волка глаза потускнели, но оставались такими же яростными. А еще запомнил — на неподвижный зрачок опустилась переливчатая зеленая мошка. Тогда Айтли от души пожалел мертвого хищника и чуть не вернулся — согнать, но рука дяди сжала его кисть и потащила мальчика прочь.

Стоящий сейчас перед Айтли больше походил на птицу, но у него были глаза того волка — яркие, ненавидящие, и было в них что-то… как в том мертвом волке, или в том, как волк держал на весу раненую лапу.

Это он принес подвеску сестры…

— С чем ты пришел сегодня? — спросил северянин как можно небрежнее. Браслет — новый — стал холоднее.

— С тем, что тебе не очень понравится, — ровно ответил гость.

— Вы сумели меня удержать; к счастью, сестра сумела избежать вашего гостеприимства. Но не советую забывать — север по-прежнему охраняет нас.

— Ты так думаешь? — зеленая мошка с жужжанием поднялась, и до сего мига застывший глаз моргнул, оказавшись живым. Совсем близко от руки Айтли лязгнули волчьи клыки:

— Мне плевать на тебя, на ваш север! Но я чуть не потерял его из-за твоей девки, теперь из-за тебя!

— Я рад, что ее здесь нет! — вскинулся, краем сознания пытаясь понять, о чем речь. — Кто бы ни помог ей бежать!

— Та уже умерла, — усмехнулся очень неприятно. — Знаешь, как выглядит человек с расколотой головой?

— Мне незачем это знать.

— Крысенок, — тихо и отчетливо. — Маленькая тварь. Ты думаешь, нужен кому-то… там? После того, что они сделали в долине Сиван? Нарушили договор, зная, что отвечать — вам?

— Что случилось? — Айтли сел на подоконник, ощущая спиной холодные прутья.

— Ты ведь все знаешь. Они дали слово, что не тронут крупнейший «колодец» — его нашли наши разведчики. Ты знаешь — наших было слишком мало… а лагерь северян находился неподалеку, лишь переставить палатки. А теперь… — голос дрогнул, и Айтли понял, какой силы ненависть переполняет южанина: — Те, что пришли разбить лагерь, нашли мертвыми всех. Эсса говорят — дыхание земли их убило, — гримаса, похожая на страшную маску из старых коридоров Тейит. — А «колодец» была опустошен… поспешно, как крадет вор!

— Но как же…

— Как же вы? А вы не догадывались, что хочет сделать, к примеру, дядюшка? — спросил с усмешкой, которая больше подошла бы крокодилу. Тот покачал головой.

— Не он…

— Неужто? И ты ждал, что вас позовут обратно? Ты просто дурак.

Айтли отказывался верить и понимать. Но южанин, похоже, не лгал… им не дали бы вернуться домой? Игра с югом? Или… что получил Лачи, отдав их на смерть? Неужто всего лишь камень? Но камня все же хватало Сильнейшим… не такая большая нужда.

— Это все чушь! Они вернутся за нами… за мной! — сумел выдохнуть, хотя воздух почему-то закончился.

— Молчи. Вас послали сюда… не самых слабых, но все же тех, кого не жалко. Ты так этого и не понял? Вы никогда не вернулись бы в Тейит. Скорее вас убили бы по дороге. Твоя сестра мертва давно.

— Нет, — Айтли зажмурился, — Это неправильно, они не могли бросить нас! Отказаться…

— Не могли?

Айтли прикусил губу. Именно это… он ведь сам говорил когда-то сестре. Ненужное. Слезы обиды, нелепой, детской выступили на глазах. Верил, что вызволят… или хоть обуздают южан.

Къятта опустил руки и отошел на пару шагов; но казалось, что он приближается, столь ощутима была темная волна его огня. Айтли видел — в кулаке он сжимает что-то столь сильно, что побелели пальцы, и зрачки южанина широкие, во весь глаз.

— Мой брат мечтал об этом — размазать тебя по стенке, но я сам запретил ему… зря. — Снова шагнул вперед, цепко ухватил плечо Айтли; юноша изогнулся, пытаясь вырваться — однако старший из братьев Тайау, может быть, и уступал оборотню, но уж всяко превосходил силой Айтли.

Отшвырнул мальчишку к стене, усмехнулся, наблюдая, как тот стукнулся затылком. А потом удар чего-то невидимого обжег Айтли, словно хлыст, и багровая борозда появилась на коже. И еще одна, и еще. Удары, разрывающие само существо изнутри и снаружи, черные вспышки.

Даже без браслета не мог бы противостоять такому айо, как Къятта… он и не пытался. Но был в сознании, не уходил. Если их с сестрой просто использовали… она на свободе, жива все равно! а он… пусть.

Мертвый волк с янтарными глазами задрал морду к луне и завыл.