— Мне не нужны их деньги. Я их не желаю.

— А как насчет чувства приобретения семейных уз? — подчеркнул Кавена. — Ты столь же одинока, как и твои дедушка с бабушкой.

— Я не великий поборник крепких семейных уз, — неловко улыбнувшись, сказала ему Кимберли. — Только не после того, что эти самые узы сделали с моей мамой.

— Так вот почему ты так полна решимости найти мужчину, который был бы так же свободен, как и ты?

Кимберли моргнула.

— Ставлю тебе «отлично» за глубокие выводы. Ты уж их сделал заодно. Если я когда-нибудь решусь выйти замуж, то за мужчину, чья преданность будет на сто процентов принадлежать мне. Я не буду делить его с несколькими поколениями обязательств, власти и денег.

— И, конечно же, он тоже должен разделять с тобой это глубокое чувство связи, обходящейся без слов.

— Ты находишь это смешным? — холодно спросила она.

— Думаю, ты живешь в мире фантазий. Ты хочешь, чтобы некий мужчина материализовался неизвестно откуда, ни с кем не связанный и мыслящий также как и ты.

— Это довольно приятная фантазия, — беспечно заметила она.

— Ты точно также могла бы любить настоящий мир, — предложил Кавена.

— Никогда.

— Ты уверена, что не наступит день, когда тебе потребуется настоящий мужчина из плоти и крови?

— Только не для постоянных отношений, — язвительно парировала Кимберли. — Будь так любезен, передай мне джем.

— Это что, намек на то, что ты хочешь сменить тему? — Он вручил ей баночку с клубничным джемом.

— Меня все время поражают твои способности к проницательности, — одарила она его сияющей улыбкой.

— У меня есть еще парочка кое-каких способностей, впрочем, у тебя столько врожденных предубеждений против таких мужчин, как я, что ты не дашь себе ни шанса изучить их, не так ли?

— Если ты говоришь о том, как ты, кажется, прочел вчера мои мысли…

Кавена раздраженно покачал головой. — Вчера не было никакой телепатии. Я только сопоставил вместе несколько фактов и понял, что, должно быть, это ты звонила домой. Тогда я собрался съездить на побережье, чтобы тут же повидаться с тобой. Рано или поздно я решил бы появиться. Нет, Ким, я не ссылаюсь ни на какие сверхъестественные способности. Я говорю о более конкретных. Например, хотел бы я иметь шанс доказать свою способность удовлетворить тебя в постели.

Кимберли одним глотком осушила горячий кофе и со стуком грохнула на стол чашку.

— Как же, дождешься. Если ты думаешь, что я буду с тобой спать в обмен на защиту, ты с таким же успехом можешь сразу выматываться отсюда. Я сама о себе позабочусь.

Изумрудные глаза Кавены мгновенно вспыхнули от надменной ярости.

— Когда я решу спать с тобой, ведьмочка, то это будет на моих условиях, а не на твоих. И ты можешь биться об заклад, что мои условия не включают секс в обмен на защиту. Ты не единственная, кто имеет несколько жестких правил по части отношений, но я определенно не прибегаю к покупке женщины ни за деньги, ни за покровительство, ни за что-либо еще. Мы поняли друг друга?

Кимберли слегка закусила нижнюю губу, узрев этот надменный гнев.

— Я не хотела тебя оскорблять, — холодно извинилась она.

И это была правда. Она вовсе не собиралась с ним враждовать. Просто он слишком на нее давил.

— Ужасно, — язвительно проворчал он, дотянувшись до кофейника. — Может, мы все-таки наладили какой-то мистический канал связи. По крайней мере, ты довольно хорошо понимаешь меня, чтобы знать, когда следует пойти на попятную.

Вид «Виноградников Кавены» и винодельни мог бы послужить в качестве образца для живописной открытки с изображением винодельческого поместья долины Напа. Плавные изгибы холмов, покрытые рядами ровно подрезанных виноградных лоз, окружали стоящий в центре дом, похожий на французский замок. От магистрали через виноградники вплоть до винодельни вела тенистая аллея. Кимберли восседала на пассажирском сиденье породистого «ягуара» Дариуса Кавены, когда он свернул с магистрали и направился к главной усадьбе. По мере приближения к дому она ощущала истинную настороженность, гораздо большую, чем следовало ожидать.

— Все выглядит так, словно стоит здесь уже лет эдак двести, — наконец, заметила она, внимательно осмотрев два главных здания, выстроенных в архитектурном стиле французской провинции.

— Не совсем, — откликнулся Кавена. — В шестидесятых годах мой отец воздвиг помещение винодельни. Три дня в неделю оно открыто для посетителей. Да и главное здание я построил два года назад. Недостаточно времени, чтобы войти в семейную историю.

— Но твоя семья занимается виноделием здесь в Калифорнии вот уже несколько поколений, не так ли?