— Я не могу точно ответить на твой вопрос. — Он шевельнулся, загораживая спиной лампочку, так что все лицо оказалось в тени.

— Я его еще не задала, — покачала я головой.

— Задала. Отвечу так: думаю это никогда не закончится. В конце концов мы просто научимся жить с тем, что нам будет предлагать судьба.

— Долго и счастливо? — не удержалась я от комментария.

— До глубокой старости, — кивнул Макс.

Кажется, мы стали понимать друг друга с полуслова.

Я вздохнула, заставляя пустившееся в бег сердце стучать потише. Нас обогнала машина, забрав с собой мою тревогу. Я закрыла глаза. Нужно было перевести дух, потому что будущее мне готовило полную неизвестность.

Оказалось, Макс неплохо ориентируется в большом мрачном городе. Выйдя из автобуса, он тут же пересел на другой, потом на третий.

— Автобус — самый безопасный вид транспорта, — объяснил он очередную пересадку. — Метро страдает большой скученностью, а толпа непредсказуема. Машина слишком хрупка. Поезд чересчур быстр. Автобус большой и неспешный, особенно в городе.

— А мы никуда не спешим?

— Теперь нет. Мы почти у цели.

Белая двенадцатиэтажка, около которой мы остановились, не вызвала у меня никаких ассоциаций, кроме вернувшейся глухой тревоги.

— Ирина здесь? — Я стояла, задрав голову, по привычке отыскивая окно на двенадцатом этаже.

— Третий этаж.

Я вопросительно поглядела на него.

— Для этого существуют двери, — покачал он головой.

Домофон оказался сломанным, так что нам даже не пришлось ждать, когда кто-нибудь войдет или выйдет.

В подъезде неприятно пахло кошками, но ни одного зверька не было видно.

— Смешно! — Макс мыском ботинка стер какой-то рисунок на полу. — У тебя есть платок?

— Есть, — пошарила я по карманам.

— Если увидишь слишком много знаков, положи его на видном месте и скажи волшебное слово: «Дарю».

— Дарить платки плохая примета, — напомнила я.

— Вот именно. Она хорошо перебивает другие знаки. — Макс толкнул дверь в коридорчик перед квартирами. — Но я так, на всякий случай. Кто их, Смотрителей, знает. Если что-то произойдет…

— Не произойдет! — не дала я ему договорить. Это тоже действует — сбывается то, чего больше всего боишься. — Там кто-то есть, — прочитала я знаки своей тревоги.

— Вот и хорошо, — согласился Макс.

Он скользнул вдоль стены, постоял около входа в угловую квартиру, коснулся пальцами ручки двери — и та покорно распахнулась.

Темная прихожая. Две комнаты. Дверь в одну плотно закрыта, за второй видна узкая комната, кровать, на пороге вскрытый короб процессора. Все это я уже видела в одном из своих снов, поэтому эта комната меня не так волновала, как другая. Там кто-то был. Кто-то опасный. Кто-то, кого мне не хотелось видеть.

Из-за приоткрытой двери послышалось утомленное чихание. Антон почувствовал наше появление.

— Заяц! — позвал он.

Я удивленно покосилась на Макса. К кому он так обращается?

Макс шевельнул рукой, давая понять, что мне надо остаться в прихожей, и начал медленно снимать перчатки.

Я ожидала, что пойдет он в комнату к Антону, но Макс шагнул к закрытой двери. Все, что произошло дальше, я увидела, но осознать смогла потом, уже сидя на полу в комнате Антона под его натужное мучительное чихание. В голове вертелось одно. Ирина! Я видела Ирину.

— Какой ужас! — Я еще вздрагивала от пережитого страха, но сердце постепенно приноравливалось к новым обстоятельствам и колотилось не так сильно.

— Теперь уже не ужас, — еле прошептал Антон, заходясь в новом приступе.

Его узкая скрипучая кушетка была застелена сбитой простыней, плед наполовину сполз на пол, подушка с продавленным углублением от головы напирала на придвинутый впритыкк шкаф. Дышал Антон с трудом, но внешне изменился не сильно — разве только румянец сошел с его припухлых щек. На столе мерцал экраном знакомый ноутбук. Узкое пространство комнаты было заставлено коробками, стопками стояли диски, на ручках висели провода, распотрошенный процессор бесстыдно выставлял напоказ свои внутренности.

— Хорошо, что тогда никто не погиб.

Антон приподнялся, глянул на экран компьютера, где в иконке ползли красные и зеленые графики, и на мои слова откликнулся странно:

— В какой-то мере мы все тогда умерли.

Затем знакомо усмехнулся, откидываясь обратно на жесткую подушку.

Я зачем-то подошла к ноутбуку — тот притягивал к себе мерцанием экрана, прыгающей лентой графика…

«Грегор, Грегор!» — вспомнила я негромкий зов Макса.

«Ирка!» — ворвался в мои уши крик Антона.