Темный двор.

«Приготовились!»

Ирина проводит перед собой оружием, словно очерчивая круг. В свете редких вспышек петард я вижу лежащего на земле Грегора. Он пытается встать, но стоящий рядом Борис что-то делает с ним. Нет, он редкими взмахами бросает на него какой-то песок. Землю.

Эгар возникает перед Ириной неожиданно. Ничего не говоря, дергает ее к себе. Падает из ослабевшей руки катана.

«Ира!»

«Дальше вы разберетесь сами!»

Эдгар скользит мимо Грегора и исчезает в темноте.

«Надо уходить!» — голос Олега. Он бежит через площадку.

«Забирайте Ирину!»

«Нет! — Антон отталкивает Бориса. — Она не умерла!»

«Она умерла!»

«Ира, ты слышишь? Я их сейчас всех здесь убью!»

«Александр, надо что-то делать! Убираем вампира и уходим».

Александр медленно поднимает катану.

«Мы можем попробовать».

«Нельзя! — кричит Борис, и я впервые вижу на его лице растерянность. — Она всех уничтожит».

«Мы ее удержим. Антон! Времени мало».

Антон поднимает Ирину. Ее тонкая рука свисает и некрасиво болтается. Электрический свет окрашивает ее лицо безжизненным пластиком.

«Если хочешь жить…» — начинает говорить Александр, не глядя на Грегора.

Крик. От него становится больно ушам. Мне кажется, что кричит Антон…

Оглушенная, я сидела на полу. На экране монитора все еще прыгали разноцветные графики. Антон тяжело чихал. Вытянув из-под пледа уголок простыни, вытер выступившие слезы.

— Это была идея Александра. — Антон схватился за нос, пытаясь остановить накатывающий чих, но снова спрятал лицо в одеяло. — Жизнь за жизнь. Борис сказал, что найдет противоядие. Надо только потянуть время.

— Грегор сделал из Ирины вампира? — Я прислушалась к тому, что происходит в соседней комнате.

Когда Макс подошел к двери, створка распахнулась, и Ирина кинулась на него. В своей ярости она была страшна. Одним движением Макс забросил меня в комнату к Антону, и больше я ничего не видела. Только слышала жуткий грохот. Но сейчас за стеной стояла странная тишина.

— Но процесс же необратим. — Ирину я видела всего секунду, но мне хватило. Бледная кожа, горящие большие глаза, алый рот. Все было бы красиво, если бы не несло с собой разрушение и смерть.

— Борис уже начал проводить исследования, выделил какой-то элемент в крови, который отвечает за состояние организма.

— Как же вы ее держите? Вампиры ведь очень сильные.

— Аркан. Ирина сама построила его когда-то. Вампир не войдет. Вампир не выйдет.

— Она не может отсюда выйти?

— Может, но ненадолго. — Антон выпил какое-то лекарство и откинулся на подушку. — Быстро возвращается назад.

— И? — Я боялась задать вопрос. — Она хочет тебя убить?

— Она хочет убить себя, а поэтому готова разрушить все вокруг. Пусть твой вурдалак научит ее жить с этим!

На «вурдалака» я решила пока не отвлекаться. Меня больше волновала стоящая за стеной тишина.

— Она всегда такая?

— В ней осталась ненависть. — Антон вытер глаза и, приподнявшись, снова глянул на экран монитора. — Мы не можем ничего сделать, она хочет убивать. Если Ирина начнет массовую охоту, ее никто не остановит.

— А как же ты?

Антон усмехнулся. В его улыбке было столько обреченности, что мне стало его жалко.

— Кто придумал нашу с тобой связь? — Я задавила в себе жалость, вспомнив все то, что мне пришлось пережить.

— Нам нужно было, чтобы ты привезла сюда Макса. По-другому ты бы не приехала.

— А Грегор?

— Он не обладает способностью жить с людьми, поэтому не мог нам помочь. Мог только сдерживать Ирину, но не помочь ей.

— Макс мне говорил, что если в человеке была любовь, то она остается в нем и после превращения. — Я растерянно потерла лоб.

Выходит, Ирина не любила? Или ненависть к вампирам была в ней сильнее, чем любовь?

— Если ничего не удастся сделать, я уйду с ней. — Программист тяжело задышал. — Но, может, твой упырь что-нибудь скажет.

Я дернулась от очередного резкого определения, но Антон только устало махнул рукой, падая лицом в подушку. Он был до того несчастен, что мне не захотелось с ним спорить. Пусть говорит, что хочет.

Я опустила глаза, поправила на мизинчике колечко с бирюзой, невольно заметила обереги по стенам комнаты, символы и знаки на листах бумаги, развешанных по книжным полкам, фигурки божеств на столе. Интересная получается история — Смотрители сами себя загнали в ловушку, пришли к собственному отрицанию. Или это новая стадия отношений? Не убивать вампиров, а лечить от вампиризма. О чем-то таком однажды говорил мне Олег.