— Посмотри, как за окном красиво. — Он приподнялся, отводя в сторону шторку.

Там было темно. Я ничего не увидела.

Макс отобрал у меня футболку.

— Потом оденешься, — пообещал он.

Никогда не представляла, как может выглядеть край света. Где-то я читала, что это стеклянная граница, перейти за которую нельзя. Еще там был бесконечный водопад, но вода падала не сверху вниз, а снизу вверх. А вообще-то край света — горизонт, далекий-далекий, не дойти до него ногами, рукой не достать.

Для меня край света это снег. Бесконечный снег. Если море является ярким примером того, что земля круглая, то снег дает обратное ощущение — земля плоская и вся покрыта льдом.

Ощущение родилось во мне сразу же, как только автобус высадил нас на том нескончаемом пятачке земли. Море было. И действительно являло собой пример холодности и отчуждения. В таком не покупаешься, с визгом головой в воду не прыгнешь. Вернее, нырнуть-то можно, и визга потом будет много. Но что-то не хочется. Совсем. Холодно.

В последнем городе Макс раздобыл мне очень теплую куртку, очень теплые сапоги и необъятную шапку, которая делала мою голову в два раза больше.

Так вот, автобус высадил нас на пустой трассе и укатил, фырча и буксуя на заснеженной дороге.

Наверное, дальше надо было ехать на вездеходе. Но такого транспорта не оказалось, поэтому какое-то время мы шли. А когда Максу надоело, что я все время проваливаюсь в снег, он взял меня на руки и побежал. От летящего в лицо снега захватывало дух, ледяной воздух не хотел вдыхаться. Макс бежал, а я все представляла, сколько же снега набилось в его ботинки. Так и виделось, как он проходит в комнату, садится около пылающего камина, стягивает с ног ботинки — а носки мокрые от растаявшего снега…

Нет, все будет не так. Он снимет ботинок, вытряхнет снег и наденет его обратно, и ничего у него при этом не растает и не замерзнет.

Когда испытание холодом и ветром закончилось, мы оказались стоящими около небольшого домика. В таких, наверное, живут рыбаки. Деревянная хатка-пятистенка, аккуратно засыпанная снегом по самую крышу. И никаких следов на снежной равнине.

Первое, что я увидела, был снеговик. Невысокая фигурка из трех идеально ровных снежных шаров, с черными угольками на месте обычных в моем городе пуговичек, с пламенеющей морковкой вместо носа, а на голове красовалась красная перчатка с растопыренными пальцами. Свеженький такой снеговик, недавно сделанный. И если бы меня стали уверять, что его сделал взрослый сам для себя, я бы долго громко хохотала.

Но сейчас мне смеяться не хотелось. Сердце подпрыгнуло, словно снеговик достал из-за пояса пистолет и направил на меня. Но снеговик не шевелился. Из-за него навстречу мне шагнула Маринка в ослепительно белом пальто. Горло сдавило, и я прижалась к Максу.

— Привет, мелкая, — кивнул ей Макс, отставляя меня себе за спину. — Где Лео?

— Здравствуй, мой мальчик! — Лео шел от моря. Его бледное лицо казалось еще белее от окружающего снега. Взгляд равнодушно мазнул по мне. — Ты не прислал открытку, что приезжаешь.

— Мы торопились. — Макс слегка поклонился.

Я пыталась схватить его за руку, но он ускользнул от меня и широкими шагами пошел к Лео. Высокий, в черных брюках и куртке, он казался хрупким на фоне белоснежной пустыни. Я вздохнула, заставляя себя успокоиться. Вот мы и встретились с папой королем … Тьфу, глупая сказка!

— Ты всегда торопишься. — Лео не шевелился. Трое вампиров застыли, словно решали, броситься друг на друга или просто пожать руки.

Лео одернул на себе бежевое пальто и мимо Макса пошел ко мне. Если он что-то и решил для себя, то по нему видно не было.

— Добрый день, Мария. — Вампир протянул мне тонкую руку, развернув ее ладонью вверх.

Я с удивлением заметила, как моя собственная рука выныривает из варежки и ложится поверх его ладони.

Очень добрый день!

Изящный поклон, пальцы чувствуют холод склонившегося лица. Мне захотелось поклониться в ответ или сделать короткий реверанс, но я заставила себя остановиться — Лео легко пробивал мою защиту, и я чувствовала себя перед ним как кролик перед удавом.

— Как добрались?

Под теплую куртку стал закрадываться холод. Сделав вокруг нас широкий полукруг, Маринка подошла ближе. Черты ее лица стали тонкими, взгляд потяжелел. Пушистые, всегда расчесанные волосы сейчас были спутаны, словно она позволила веселому ветру взбить их.

— Пусть она уйдет. — Маринка глянула на меня колючим взглядом. — Иначе я ее убью.

— Ну что ты, Марина, нельзя так поступать с гостями. — Лео взял мою руку и положил себе на локоть. Сделал приглашающий жест в сторону дома: — Проходите, Маша.