— Ты был в этом городе, старик?

— Я живу в нем уже много лет.

— Скажи, какие люди живут в этом городе? Хорошие или дурные, злые или добрые? А может, здесь много охотников до чужих кошельков? Или его населяют одни хитрецы и пройдохи?

— А там, где ты жил, какие были люди? — медленно спросил старец.

— О, это был город бесстыдных лжецов и предателей. Город вымогателей и бездельников, мечтающих только о том, как бы обобрать честного человека. Потому я и ушел оттуда. Я не мог дышать воздухом, отравленным смрадом мелких людей.

— Я огорчу тебя, путник. Здесь ты встретишь точно таких же людей. А быть может, и хуже. Пожалуй, здесь не осталось ни одного честного человека. Все погрязли во лжи и пороке.

— Жаль, — ответил молодой человек. — Очень жаль, что здесь живут одни негодяи. Все же я попробую войти в него. Быть может, мне и повезет…

С этими словами молодой человек направился к воротам города по имени Печальная собака. А старик вернулся к еде.

Но не успел он съесть ячменную лепешку, как к нему подошел еще один путник в дорожном плаще. Он задал старику тот же вопрос:

— Какие люди живут в этом городе?

И снова старик ответил вопросом на вопрос:

— А какие люди были там, где ты жил раньше?

— О, это были добрые, гостеприимные и благородные люди. У меня там осталось много друзей, и мне тяжело было с ними расставаться.

— Ты найдешь таких же и здесь, — коротко ответил старик. — Тут все живут в любви и мире. Каждый спешит прийти на помощь каждому, если случается беда. Они бескорыстны и честны, добры и приветливы. Ступай смело. Ты нашел замечательный город.

— Спасибо тебе, старик, — сказал путник и зашагал к городу.

А старец невозмутимо принялся доедать свою лепешку.

Танцующий слышал весь этот разговор. Он поднялся с земли и подошел к старику.

— Почему ты на один и тот же вопрос ответил по-разному? — сурово спросил он старика, но глаза его улыбались. — Может быть, память твоя ослабла настолько, что не помнишь того, что говорил мгновение назад? Или ты просто бессовестный лжец, сбивающий с толку доверчивых путников? Кого из них ты ввел в заблуждение, первого или второго?

— Ни того, ни другого, — спокойно ответил старец. — Сын мой, каждый носит свой мир в сердце. Тот, кто в прошлом не нашел ничего хорошего там, откуда пришел, здесь и тем более не найдет ничего, кроме обид и разочарований. Тот же, у кого были друзья в родном городе, и здесь найдет верных и преданных людей. Ибо окружающие нас люди становятся тем, что мы находим в них.

Танцующий весело засмеялся словам старика.

— Мудры речи твои, старец, — проговорил он, когда смех перестал рваться из его груди. — Вот только ответь мне, кого же встречу там я, несущий в сердце истину и знающий только истину. Неужели и там, в городе по имени Печальная собака, встречу я истину?

Старик промолчал, не в силах найти ответ.

— Молчишь? — усмехнулся Танцующий. — Позволь тогда открыть тебе еще одну мудрость, которая перемудрит твою. Ты прав, мы носим мир в своем сердце. Но лучшие из нас рождены для того, чтобы вырвать свое сердце. Мы живем в мире, заключенном в нашем сердце. Но лучшие из нас рождены для того, чтобы этот мир разрушить. Как тебе нравится такая истина, старый мудрец?

Не заставляет ли тебя мой танец корчиться в агонии, веря, что агония — это подражание мне? Если бы мир был лишь нашим отражением, как бы он был благостен!

Но подойди к бешеному псу с сахарной костью в руках! Неужели и он угостит тебя сахарной костью? Подставь вору свой карман. Неужели подставит тебе и он свой? Ты изрекаешь замшелые истины, старец. Они давно умерли и истлели в земле, а ты выдаешь их за свежий плод.

Мир не хочет больше быть нашим отражением. Он устал от той тьмы, которая смотрит на него из зазеркалья. Ты призываешь верить в то, что окружающие нас люди становятся тем, что мы находим в них. Я в каждом вижу любящее сердце. Но любят ли они меня? Любят ли они меня в себе или себя во мне?

Вот тебе моя истина: окружающие нас люди становятся тем, что сами находят в себе. И ты, если не слепец и не дурак, будешь видеть в них то, что они сумели найти в закоулках своей души. Откуда в пустом колодце взяться чистой воде, если на дне его лишь зловонная лужа да лягушки? Как бы ты не верил в его наполненность — он останется пустым колодцем.

Ты был бы тысячу раз прав, если бы сказал тем путникам: открой пошире глаза и иди своей дорогой. Порой лучше оставить вопрошающего без ответа, чем пичкать его затхлыми истинами.