Теплая рука легла мне на спину.

– Ты не виновата, - тихим голосом сказала Вики, - это жизнь, не вини себя. – Повторяла она в миллионный раз за эти долгие дни.

Покалывание в глазах заставило содрогнуться.

– Уходи, прошу тебя.

– Нет. Судьбу не обмануть, это было предначертано. Ты не могла предотвратить ссору.

– Я толкнула его в эту пропасть, я заставила Роберта…

Ее хрупкие руки встряхнули меня.

– Я с тобой разговариваю или с космосом?! Жизнь не кончилась, у всех бывает кризис!

Вы не исключение. Считаешь, если у вас было такое счастливое начало, то все будет гладко?!

Очнись, сказка кончилась! Живи реальным миром!

Она говорила быстро и агрессивно, совершенно другая Виктория. Взрослая и рассудительная, пыталась научить жизни двухсотлетнего вампира.

Ее настрой передался мне, приподнявшись, я взглянула на Вик. Глаза девушки были готовы испепелить меня от гнева.

– Реальный мир… - шепнула я.

– Вот именно! Давай отвлечемся и сходим в кино, например? Не фонтан конечно, но я постараюсь приложить все усилия, чтобы прогнать твою депрессию!

Я обняла ее в благодарность.

– Спасибо, за то, что ты есть.

Она хихикнула и столкнула меня с постели.

– А теперь живо в ванную, ты на человека не похожа. Что за ужасные круги у тебя под глазами, а кожа… жуть просто. Пожалуйста, приведи себя в порядок. Ты же всех людей в кино распугаешь! – Виктория залилась критикой моего внешнего вида, и пока она совсем не разошлась, я поспешила уйти.

Нет ничего хуже очередной лжи, эти мысли не дают мне покоя, Виктория заслуживает лучшего друга, а не меня. Груз вины обрушился с новой силой.

Включив душ, я залезла под струи кипятка, не шелохнувшись, я просто ждала, когда бойлер закончит подачу воды, наверное, я надеялась, на то, что вода смоет угрызения совести. Облегчения не последовало.

Обмотавшись махровым полотенцем, я взяла расческу и провела по влажным волосам, бездумно вглядываясь в свое отражение.

Безобидное зеркало отражало бриллиантовые капельки воды, струйками стекавшее по нему.

Зеркало отражает все, что предстанет перед ним, истинное лицо того, кто бы ни стоял перед ним. Отложив расческу, я провела рукой по гладкой поверхности, стирая влагу.

Она ждала меня.

Я уже не удивилась тому, что увидела.

София стояла, так же как и я, завернутая в белое полотенце, мокрые волосы распались по плечам, я видела себя. Ее лицо, как и тогда, отражало совершенно другие эмоции. Довольная и даже счастливая, она улыбалась.

– Я сошла с ума?!

Второй раз разговариваю сама с собой, точнее с зеркалом, а оно еще и отвечает!

– Все мы, немного сумасшедшие, в каждом есть безуминка, твой случай не исключение. Но… ты просто запуталась.

Вот теперь мне стало страшно и холодно.

– З-запуталась? – запнулась я.

Разговаривать с собой такими темпами войдет в дурную привычку.

Ее плечи затряслись от смеха, а мои от неуверенности и сомнений.

– Думаешь, я тебе все расскажу, вот так просто, да? Даже не надейся. Я здесь чтобы подсказать тебе истину, не более. Ты должна найти ответы сама.

К черту ответы! На данный момент у меня появилась масса вопросов к ней. Нет лучше собеседника, чем собственное отражение.

– Ты словно живая! И ты, бесспорно я, только другая! Но как? Это невозможно! Нереально и пугающе, ты не приходила раньше, почему именно сейчас и почему зеркало?

София вальяжно подошла к самому краю рамы, и теперь нас отделяло друг от друга совсем ничего, будто она стояла за тонкой пленкой, легкое нажатие на серебреную гладь и она сломается, освобождая ей путь. Окинув взором комнату, она остановила свой взгляд на мне. Жесткий и надменный. Она не была точной копией меня, фантом мыслил иначе, хладнокровно и рассудительно.

– Твоя жизнь изменилась, а следовательно, и ты сама. Только я не пойму, в какую сторону, слишком много противоречий. Не нужно избегать…

Философия жизни и прочие загадки жутко раздражали меня.

– Чего избегать?

Устало зевнув, София ответила.

– Я же предупредила, ты должна думать сама.

– Почему ты сказала, что не поймешь, в какую сторону изменилась я?

– Ты чувствуешь, что ты стала другой? Я чувствую. В тебе идет борьба.

Я недовольно фыркнула, мое отражение, еще больше чокнутое, чем я сама.