Недавние события в Мирано, немного изменили меня и мое мировоззрение, но не до такой степени, чтобы внутри меня развернулась борьба.

– Я думала что изменилась, Касс сказал, что кровь вампира меняет…

Она слегка закусила губу.

– Мм… Касс. Он мне нравится. Определенно. В нем есть что-то такое, что сводит нас с ума.

Зачем ты мучаешь его?

Чтобы мне провалиться на этом месте, на второй этаж к многострадальным дизайнерам. Ну и наглая же она. Свои интересы приравнивает к моим. Или как это? Наши интересы? Мои интересы. Тьфу ты… она меня запутала.

– Хочешь поговорить про мои отношения с Кассом?!

Ее наглое лицо преобразила убийственная скука. Хоть какое-то разнообразие мимики.

– Ты все равно выбрала закуску, с тобой говорить бесполезно и скучно. Мне надоело. Я ухожу.

Отражение стало рассеиваться, а точнее мертветь. Звучит странно, но оно приняло обычные очертания, ее улыбка расплылась, остались лишь мое озадаченное лицо и поджатые губы.

– Не уходи! Когда ты вернешься?!

Я постучала по серебру зеркала, как будто мне откроют дверь в сверхъестественный мир. Было бы просто замечательно, если бы она являлась, когда мне этого хочется, а не ей.

На меня уставилась я сама, ждущая ответа.

Она ушла.

Пусть больше не приходит никогда!

Мой кулак с сокрушительной силой обрушился на холодное отражение. Паутина линий разошлась от места соприкосновения стекла и моей руки, хруст ломающихся осколков прозвенел на всю ванную, а затем они осыпались на пол, ударяясь и разлетаясь на мелкие кристаллы серебра. Из мелких ран засочилась кровь.

Из спальни донесся обеспокоенный голос Виктории.

– София… что там происходит?! Ты в порядке!

Быстрые шаги говорили о том, что она идет ко мне. Черт!

– Что же мне делать…

Порезы на пальцах не успеют зажить так быстро, они заживут на ее глазах!

Она влетела в ванную, я судорожно спрятала руку за спину. Сама же я считала секунды, надеясь, что рука заживет.

– Что… как?

Ее взгляд метался от стены на меня, с меня на осколки. А потом ее сердце бешено забилось, она закричала.

– Твоя рука! – она беспокойной указывала пальцем мне за спину и на пол.

– Все в порядке!

Я обтерла руку об полотенце.

– Нет! Смотри же кровь, на полу капли твоей крови!

Крови уже не было. Порезы затянулись.

– Ты преувеличиваешь! Это просто царапины.

Она не сдавалась, пересилив себя, Виктория подошла ко мне и с большим упорством выдернула мою руку из-за спины.

– Это не царапина, покажи мне руку, живо!

Я зажмурила глаза и подала ей руку.

– Как это?! – Она крутила мою ладонь в стороны, ища раны от порезов. – Такого быть не может, это же твоя кровь?! Твоя!

– Я же сказала, что все хорошо. У меня плохая сворачиваемость крови, поэтому даже от царапины большая кровопотеря, а потом все стихает… и даже раны не заметно! Ты просто преувеличила.

– Но я же видела! – не отступала она.

Я отдернула руку и обмотала ее салфеткой, чтобы не разжечь большие сомнения Виктории.

– Тебе, что справку принести, чтобы ты отстала от меня?!

Она удивилась моей резкости и затихла. Пожалуй, я переборщила.

– Извини, - оправдалась я, - не люблю, когда из мухи раздувают слона.

– Но… - Вики замотала головой, сердце девушки неистово билось, страх читался в ее глазах.

Неужели я испугала ее.

– Ты чего?! – я пощелкала пальцами перед ее носом.

Кровь отлила от лица девушки, глаза закатились и тут, она рухнула в обморок, какие-то миллиметры отделяли ее лицо от острых осколков, проявив чудеса реакции, я подхватила Вики у самого пола.

– Дьявол!

Чертыхаясь, ругаясь и просто злясь, я потащила ее на кровать, аккуратно положив подругу на мягкое одеяло, я спихнула подушку и согнула ее колени, чтобы та пришла в сознание. Рванув со скоростью света на кухню, я выпотрошила аптечку в поисках резкого нашатыря, спустя секунду я поднесла пузырек к ее носу. Резко вздрогнув, Виктория открыла глаза.

– Ненавижу кровь, - чуть слышно, заплетающимся языком сказала она и снова прикрыла глаза.

Надо же в чем мы даже схожи, обе ненавидим кровь, только причины разные. Хотелось бы мне, чтобы эта ненависть ограничивалась лишь гемофобией.

Пока она окончательно не пришла в себя, я еще раз сходила за аптечкой. Достав бинт и антисептическую мазь, я обработала целую и невредимую ладонь, таким образом, я избегу лишних взглядов и не нужных вопросов.

Спустя пару минут она приподнялась на локтях и вопросительно посмотрела на меня.