Мои мысли вертелись вокруг него, я не хочу видеть его таким.

Я еще раз взглянула на Роберта. Лучше бы я этого не делала. Он был очень сосредоточен, в руках крутил карандаш, а когда наши взгляды встретились, тонкий стержень, хрустнул в его пальцах. Роберт резко вскочил, перепугав половину девушек в аудитории, а затем вышел прочь.

Я растеряно посмотрела на Викторию, которая жестом показала “иди за ним”. Студенты переглядывались, не понимая, в чем дело. Проигнорировав протест сеньора Сильверини, я бросилась за ним, наделав шуму, больше чем Роб.

Выбежав в длинный коридор, я огляделась. Он был пуст. Я двигалась к выходу. Распахнув дверь, я почувствовала леденящий ветер, который ударил мне в лицо. Белые хлопья беспорядочно крутись в воздухе, удивительно, снег шел белой стеной, но я видела его силуэт. Он стоял спиной ко мне.

Сопротивляясь порывам ветра, я подошла к Роберту. Он не шелохнулся, лишь его плечи вздымались вверх, парень тяжело дышал. Я неуверенно подняла руку и коснулась его спины, и тут же опустила ее, с надеждой, что он повернется.

Роб обернулся на меня через плечо, на ресницах задерживались снежинки и мгновенно таяли. Казалось, что на его глазах слезы.

Руки сжались в кулаки.

– Ты не одинок, послушай… я знаю, что такое терять близких, мне жаль…

Он замотал головой.

– Нет, нет, нет… - Роберт развернулся и поднял руку, покачивая пальцем, отрицая все то, что я сказала. – Ни надо, меня успокаивать. Все плохо.

Он отошел от меня на пару шагов, на его лице было сожаление с примесью жалости.

– Роб, все нормально! Ничего страшного нет в том, что случилось. Это лишь ссора и ты сам, не уступил отцу!

Я сделала шаги на встречу к нему.

– Ничего нормального не вижу! – со злобой сказал он.

Я выдохнула и, сдерживая злость, сказала:

– Да что с тобой случилось?!

Плевала я на его агрессию, ведь сама, была зла. Несмотря на его нежелание, я обхватила его лицо ладонями.

– Что не так?! – он сбросил их. – С чего бы мне начать! Может с того, что ты попросила меня о встрече с ним, или… ах да, я за тебя вступился и еще больше разозлил отца, а может быть, потому… - он сжал челюсть, на его вздулась вена.

– Договаривай! – приказала я.

– Может быть потому, что ты вмешалась в мою жизнь!

Его слова прозвучали, так остро и с такой злостью, будто он обвинял меня в убийстве. Или хуже, во всех его неудачах и проблемах.

– Я вмешалась?! Тогда это твоя вина! А не моя, ты все сам начал, не перекладывай всю вину на меня. Я тебя не заставляла связываться со мной! К сожаленью, ты меня путаешь с Хейли!

– А она при чем?! – удивленно спросил он.

Ему хватает наглости обвинять меня, но сам он не видит своих ошибок.

– Притом! – выкрикнула я, - это ты у нас любитель проявлять протесты, ты начал встречаться со мной, из-за нее! Чтобы просто отделаться от девушки, я лишь подвернулась, тебе под руку. Такая наивная и верящая в твои чувства!

Обвинения сыпались одно за другим, в гневе я приплетала к ним, все, что могла вспомнить.

Ветер не стихал, заглушая нашу ссору.

– Откуда ты знаешь, что я чувствую! Тебе не понять меня, никогда! – по щеке скатилась слеза, солоноватый привкус ощущался, на моих губах. – Люди рядом с тобой, теряют все, что имели. Ты все рушишь! Посмотри на меня!

Я не стану терпеть его обвинений. Моя ладонь взлетела вверх и ударила его по щеке. Об этом я не буду жалеть.

Я тяжело дышала, чтобы успокоиться.

Его глаза наполнились злобой, его губы дернулись, чтобы что-то сказать, но я не позволила ему сделать этого.

– Тебе нужно уйти. – Жестко проговорила я. – Уходи.

Странное чувство бушевало внутри, я никогда не испытывала его. Злость, гнев, ярость перемешались, бурей проносясь по моим венам, жаждя выплеска наружу. Я сама хотела этого, сердце Роберта так сильно билось, разнося по его телу кровь, будя во мне страшное желание крови. Его крови.

Я обхватила себя за ребра, сдавливая их изо всех сил, стараясь побороть это безумное чувство. Мои глаза словно вспыхнули, когда взгляд упал на артерию, на его шее.

– Уходи! – почти прорычала я.

Ничего не понимая, Роберт исполнил мой приказ.

Снег сыпал сильнее, вихрем закручивая белую мглу, укутывая меня леденящим холодом.

Я осталась на площади. Одна. Что мне еще делать?! Разрушить весь университет, убить кого-нибудь, чтобы высвободить всю свою злость?! Что со мной творится, я никогда не желала человеческой крови, как сейчас. Мне это не нравится, но я ничего не могу сделать с этим желанием. Сейчас я чувствую, как мои вены и сосуды сжались внутри меня, разливая страшную боль и муки, от которых хотелось не просто кричать, а выть от боли.