— Добрый вечер, эфенди, — торопливо пробормотала она и попыталась проскочить мимо. Но Карзанот вдруг шагнул вперед, преградив ей путь.

— Не поздновато ли для прогулки по школе? — елейным голосом спросил он.

— Но ведь отбоя еще не было, — растерянно ответила девушка.

— Насколько мне известно, в данный момент ни у кого нет дополнительных занятий.

Или мои сведения устарели?

— Я просто гуляла, эфенди. Мне полезно много упражняться, бегать вверх-вниз по ступенькам…

— Просто гуляла, да? — переспросил наставник, и внезапно лицо его исказилось от гнева. — А ну-ка, выверните карманы!

В два счета обыскав девушку, Карзанот отобрал у нее обломок печати. Лицо мужчины стало пунцовым.

— Откуда у вас это? — прорычал он. — Кто вам его дал?

— Н-никто… — заикаясь, ответила Халифа. — Я… я нашла этот кусочек на полу.

— На полу, говорите? И где же именно?

— Там… — девушка неопределенно махнула рукой в сторону лестницы.

Карзанот скривился.

— Вы так неумело врете, ханым, что слушать противно. Идемте!

Он поволок девушку за руку к противоположной лестнице через заколдованный переход в Западный сектор, на мужскую половину дворца. Халифа поняла, что он ведет ее к себе.

Распахнув дверь в свои покои, наставник отрывисто сказал:

— Заходите, ханым. И без возражений. У нас с вами будет очень серьезный разговор.

Несмотря на то, что в горах Тавра уже началась ранняя весна, в комнате Сулеймана-эфенди ярко горел камин. Было жарко и душно. И тут девушка уловила тонкий запах женских духов. Очень знакомая сандаловая нотка. Здесь недавно была Хаджер Салтинэ.

Халифа догадалась, что злопамятная одноклассница следила за ней.

Карзанот заметил, как девушка принюхалась, а потом сердито прикусила губу, и разгневанно рявкнул:

— Да! Я все знаю! Кто велел вам следить за мной?!

Сложив ладони у груди, Халифа быстро-быстро затараторила:

— Эфенди, это была просто игра. Я обнаружила, что могу приказывать школьным дивам, и решила поиграть в шпионов. Это казалось забавным, но на самом деле это глупо, ужасно… Простите, пожалуйста. Я больше не буду.

Наставник наступал на нее, вынуждая пятиться назад.

— Кто вам помогал? Кто еще знает?

— Никто! — ответила девушка. — Приказывать дивам могу только я.

— Что ж, это даже кстати, — загадочно сказал Карзанот.

Халифа не успела удивиться, как вдруг произошло нечто очень странное. Сулейман-эфенди схватил девушку за шею и нагнул ее головой к горящему камину, вынуждая опуститься на колени.

— Говорят, вам нипочем огонь, — прорычал он. — Может, проверим?

Действия Карзанота ошеломили Халифу. Но страха почему-то не было. Пойманная на слежке за наставником, она совершенно забыла о своих подозрениях, о предупреждениях Снейпа, о возможной опасности. Гораздо больше ее сейчас волновала перспектива оказаться строго наказанной. Да и вряд ли наставник Эль-Муфди прямо в школе посмеет причинить вред ученице. Скорее всего, он хочет просто попугать ее. Халифе даже не пришло в голову позвать на помощь дивов — так она опасалась нового скандала со своим участием. После такого ее точно выгонят из школы. Нужно было срочно как-то выкручиваться из этой ситуации.

— Эфенди, прошу вас, не делайте этого, — взмолилась она. — Вот, смотрите, — чтобы отвлечь внимание наставника, девушка поспешно сунула руку в пламя. — Огонь и правда не навредит мне, но моя одежда… Я больше не буду ни за кем следить!

Пожалуйста, отпустите меня! — и многозначительно добавила: — Я никому ничего не скажу. Клянусь вам!

— Я знаю, что не скажете, — зловеще пробормотал Карзанот. Все еще держа девушку одной рукой, другой он потянулся вверх, доставая с каминной полки небольшую баночку, в каких обычно держат дымолетный порошок.

Халифу охватил страх, внезапно переросший в отчаянное желание сбежать любой ценой. Девушка попыталась вырваться, но мужчина вцепился в нее еще крепче.

Халифа повернулась, выворачивая державшую ее руку. Узкий бархатный рукав кафтана наставника лопнул по шву, обнажив тонкий, как у женщины, локоть. В голове у девушки невольно промелькнула мысль — теперь еще и за рукав достанется… Но все это разом испарилось, уступив место дикому ужасу. Разорванный рукав сполз, открыв гладкое предплечье, с внутренней стороны обезображенное отвратительной черной татуировкой — черепом с выползающей изо рта змеей.