— Да неужели? — Малфой-младший хищным движением придвинулся еще ближе. Тогда девушка потянулась к самому его лицу, прошептав:

— А ты расспроси отца. Он расскажет тебе нечто очень интересное…

Ожидавший обороны, а не нападения, Драко на секунду замер и внимательно посмотрел ей в глаза, словно ища подвох. Но потом, что-то вспомнив, отшатнулся и резко произнес:

— Не смотри на меня так.

— Как? — не поняла Халифа.

— Вообще не смотри мне в глаза!

Девушка послушно опустила голову. Обстановка и без того напряженная. Зачем его злить? Драко медленно зашел ей за спину, положил руки на спинку кресла и сказал:

— Не вздумай делать вид, что меня в этом мире больше не существует. Я слишком долго думал о тебе так же. Но теперь я сам буду устанавливать правила, понятно?

Турчанка растерянно заморгала, не веря своим ушам. Он что, все позабыл — как она его изводила, как обожгла, как он сам назвал ее чудовищем?! Немыслимо. Где-то в уголке сознания вертелась смутная догадка, но девушка никак не могла ее уловить.

— Драко, я не понимаю, зачем тебе это? Ведь я опасна. Или тебе понравилось, что случилось тогда, в совятне? Повторить?

Дыхание над ее головой на мгновение сбилось. Всего на мгновение, и она оценила самообладание юного Малфоя.

— Я бы предпочел повторить то, что было накануне, — тихо произнес юноша. — Только без ссоры. По моим правилам.

Халифа зажмурилась, старательно пытаясь ухватить ускользающую мысль. В кончиках пальцев возникло еле заметное странное покалывание, начавшее быстро распространяться. Ну же, вот-вот… Стоп! Она вспомнила, как очарованно Драко смотрел ей в глаза и, казалось, не мог насмотреться. И что сказал вчера хмурый Люциус…

"…я требую вернуть кое-что, присвоенное вами…".

Ага! Люциус ведь не просто так направил сюда сына. Именно направил… Осознание стало мгновенным, почти интуитивным. Тихонько ухмыльнувшись, Халифа откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди.

— Драко, похоже, твое… э-э… пристрастие ко мне создает тебе проблемы, не так ли?

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Повернув голову, девушка увидела побелевшие пальцы, вцепившиеся в спинку кресла у ее плеча. Заметив ее движение, Малфой быстро убрал руку.

— Советую вести себя со мной поласковее, — процедил он сквозь зубы. — Мое расположение может оказаться для тебя полезным.

— Для меня, Драко, стараться заручиться твоим расположением — все равно, что чеканить фальшивые кнаты. Бессмысленно и не стоит затрат.

— "…чЕканИть…" — машинально повторил юноша, невольно передразнивая ее двуударный акцент. Он чуть склонился над ее ухом, понизив голос: — Ничего, посмотрим.

Девушка заставила себя промолчать — Малфой все равно постарается оставить последнее слово за собой, так зачем понапрасну сотрясать воздух? Все равно он не послушает разумных доводов. Спорить с ним не хотелось. Споры остались в прошлом.

Драко Малфою тоже давно пора остаться в прошлом…

— Ты от меня так просто не отделаешься, — словно возражая ее мыслям, глухим голосом произнес юноша и стремительно пошел к выходу. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Халифа окликнула его. Драко резко остановился, не оборачиваясь. Спина его напряглась, а вся поза словно задавала безмолвный вопрос.

Девушка так и не поняла, зачем позвала его, и что именно хотела ему сказать.

Ощущение покалывания в теле резко усилилось. Что-то сделать… Что-то важное…

Вот что!

— Я отпускаю тебя, Драко, — слегка удивившись незнакомым звенящим ноткам, внезапно появившимся в собственном голосе, произнесла она. Откуда-то возникла уверенность, что этого достаточно.

Юноша едва заметно вздрогнул, но тут же расслабился. Вернулась прежняя хорошо рассчитанная небрежность позы.

— Еще увидимся, — процедил он и неторопливо вышел из комнаты.

Когда его шаги стихли, Халифа сунула руку за пазуху, выуживая флакон. Быстро откупорила, проглотила очередную гранулу и вздохнула с облегчением. Интересно, что теперь может произойти, если перестать принимать зелье? Опять вспышка? Или что похуже?

Случившееся только что стало для нее откровением. Умение далеких предков — не оно ли проснулось в ней вместе с новой стороной сущности? Неужели она теперь тоже может сознательно управлять этим? Той самой, странной способностью зачаровывать симпатизирующего ей человека. Поманить просто — достаточно близкого взгляда. Оттолкнуть — хватит обидного слова или подчеркнутого равнодушия. Но освободить… То, что раньше происходило непроизвольно, практически без ее сознательного участия, теперь обнаружилось на новом уровне. Умение освобождать человека от чар джинна, пожалуй, будет поважнее, чем опутывать его ими.