— Он же сообщит отцу!

— Не исключено.

— И что теперь делать?

Снейп встал рядом с ней, облокотившись о столик, и спросил, осторожно подбирая слова:

— Вы можете как-то… повлиять на него, если устроить вашу встречу?

Халифа покачала головой.

— Я отпустила его, и не хочу неволить снова. К тому же, он не станет подчиняться, даже если мне это удастся. Я же не вейла, чтобы заставлять всех мужчин плясать под свою дудочку. Драко прекрасно осознает, что свободен.

— Черт бы побрал ваших чарующих предков! — раздраженно пробурчал профессор. — Вы хоть понимаете, что теперь вам никак нельзя попадать в руки Темного Лорда?

Теперь вы знаете слишком много. Лорд легиллименцией вывернет ваши мозги наизнанку.

— Он не знает о том, что меня можно заколдовать, — возразила девушка. — Он будет осторожен.

— Ему не понадобится обычное колдовство, чтобы все выведать. Вы ведь не случайно избежали пыток в прошлый раз. Темный Лорд и так понял, что вам ничего не известно об Оке.

Немного помолчав, Халифа резко обернулась к профессору и заявила:

— Я не верю, что у вас, эфенди, до сих пор не появилось ни одной идеи!

— Хм… — только и ответил Мастер зелий.

Кое-какие идеи у Снейпа, конечно же, были. Гарантировать девушке полную безопасность было невозможно. Но в случае нового похищения Халифа, по крайней мере, могла вернуться в Хогвартс — Дамблдор заколдовал флакон для зелья, превратив его в портключ. Для активации достаточно было разорвать крепкую цепочку. А само ношение флакона подозрений не вызовет, наоборот, вряд ли кто-нибудь из Пожирателей рискнул бы лишить девушку успокоительного.

Снейп постарался утихомирить и отвлечь Драко, поставив под сомнение его догадки, а также намеревался проследить за тем, чтобы юноша не покидал пределов школы и не посылал сов родителям. Впрочем, после беседы со слизеринцем у профессора создалось впечатление, что тот и не собирается никого выдавать. Драко, как выяснилось, гораздо больше беспокоил сам факт остаточного проявления магической вспышки и возможность его устранения. Само собой, обсуждать эту тему с товарищами он даже и не думал.

Вечером в Хогвартс прибыл Мохаммед. Дамблдор специально для него установил двадцатисекундный открытый канал. Не откладывая дела в долгий ящик, волшебники принялись изучать манускрипт и готовиться к последней, практической проверке обряда. К тому времени в кабинет директора прибыла неразлучная гриффиндорская троица. Рон и Гермиона всем своим видом давали понять, что выгнать их не удастся.

Дамблдор вежливо попросил турков подождать несколько минут в башенке Халифы, пока он известит Гарри о предстоящем магическом обряде. Когда те вернулись, в кабинете витало такое напряжение, словно только что разразилась нешуточная буря.

Идея о том, чтобы впитать чужеродную магическую силу явно оказалась Поттеру не по нраву — мрачное выражение его лица и напряженная поза ясно давали это понять.

Он мимолетно взглянул на Халифу с такой неприязнью, что та вздрогнула. Гермиона, казалось, боролась с подступающими слезами, Рон угрюмо пинал ножку кресла.

— Гарри, успокойся, — произнес директор. Его голос звучал устало и немного раздраженно, словно он повторял это сотый раз подряд. — Господин Дасэби, давайте приступим.

Мохаммед принялся объяснять:

— Для проведения обряда требуется пять составляющих. Во-первых, конечно же, сам артефакт. Во-вторых, Источник магии — джинн или йени. Далее — Вместилище, то есть объект усиления магической силы — Гарри. Еще нужен Указующий — сильный маг, который проведет обряд, — Мохаммед повернулся к Дамблдору. — Вы ведь не откажетесь сделать это?

— Разумеется, — кивнул директор.

— А пятая составляющая? — поинтересовался Гарри.

— Самое ответственное звено. Еще один сильный волшебник, который станет Проводником. Он будет держать Око в момент высвобождения магии джинна. В манускрипте об этом не сказано, но это очень сложная миссия. Из всех четверых именно Проводник подвергается наибольшему риску, и должен согласиться на это добровольно, без сомнений. Его собственный магический потенциал после обряда будет временно ослаблен.

— И кто будет Проводником? — спросил юноша. — Вы?

— Нет, — покачал головой Дасэби. — Между участниками обряда не должно быть близкого кровного родства, иначе Проводник пострадает еще сильнее. Сатия Пейфези использовала Око против своего сына, но ее не заботила участь колдунов, принужденных участвовать в обряде. Для нас же это неприемлемо.