— А как тебя зовут? — спросил Андрюша своего провожатого.

— Куда? — спросил в свою очередь человечек.

— Не куда, а как? Имя твое какое?

— Имя?! А я не знаю… — грустно сморщив рожицу, сказал уродец.

— Ах ты, чудной, право… Пойми, вот, например, ты пошел отсюда, а мне надо, чтоб ты вернулся…

— А-а!.. — сообразил наконец-то красный. — Так ты и кричи — гей!!

Так Андрюше и пришлось назвать Геем своего спутника, с которым они направились в середину земли.

Довольно скоро по золотой дощечке Андрюша узнал, что здесь план обрывался, и они вступили в новые области.

Гей, казалось, не обращал на это внимания.

Первый отдых их был в гроте, одна стена которого была из горного хрусталя. Сквозь эту стену лился зеленый свет и отражался зайчиками на сводах.

— Вот оно — океаново дно, — сказал Гей, усаживаясь на камень.

Только после этого замечания Андрюша рассмотрел за хрусталем движущиеся тени: то были рыбы и морские чудовища. На Андрюшу уставились глаза спрута-осьминога, за ним проплыл меченосец, стукнулся в прозрачную стену хрусталя и стрелой помчался кверху. Кораллы и растения-животные образовали подводный лес, в корнях которого ютились морские гады и огромные раковины.

— Вот та необъятная пустыня воды, над которой мы летели… — думал Андрюша.

— А вдруг хрусталь не выдержать, и в эту воронку хлынет океан?!

— Ого, — сказал на это Гей, — у хрусталя большая толщина и крепость! Он только чистый такой, что все насквозь видно…

По вычислению мальчика они находились к востоку от вулкана.

— А что здесь над нами? — спросил он спутника.

— Здесь отвесный берег наружной земли… Говорят, очень большой кусок! — ответил Гей.

Теперь они спускались мрачным коридором, которому, казалось, нет конца.

После долгого пути Гей остановился.

— Слышишь, гудит там?

— Что это? — спросил Андрюша.

— А это племянник нашего деда. У него дочь совсем еще маленькая — наружу не выходит, — ну, и приходится под землей пары перегонять… А это, видишь, дыра, — это, говорят, на самый верх ведет… А мы теперь ударимся вниз, — говорил Гей.

Едва Андрюша успел отметить на другой стороне золотой дощечки указанный путь наверх, как они очутились перед темною щелью.

— Тут есть и другая дорога, — сказал Гей, — но мы напрямик пойдем, гораздо короче будет. Делай то же, что и я!

Человечек лег на бок у края щели и чуть успел крикнуть: — «Закрой глаза и за мной!» — как покатился в темноту щели.

Андрюша призадумался. Потом крикнул в отверстие.

— Э-ге!! — отозвалось глубоко на дне.

— Мне, право, как-то не хочется сломать себе шею! — крикнул мальчик опять.

— Вот, смешной! Ведь на тебе колпак надет, — пищал Гей снизу, — разве в колпаке разобьешься?!

Несмотря на успокоение, Андрюша все-таки попробовал спуститься по-человечески, но его нога поскользнулась, дыхание на миг занялось, и он полетел вниз.

Показалось даже приятным это падение: он чувствовал себя легким, как резиновый мячик; только слегка позванивала его стеклянная оболочка, ударяясь о выступы.

Очутившись на полу, он сразу поднялся на ноги и весело сказал:

— Вот так чехол! Летать у вас здесь не умеют, а падать очень приятно в этом халате!

— Летать нам не приходится, — серьезно отвечал Гей, — ведь летают кверху, а у нас везде потолки — еще разобьешься.

Некогда было размышлять о только что испытанном, — предстояло еще более необычайное для Андрюши путешествие.

Дорогу путникам преградил нефтяной поток, с ревом падавший вниз и крутившийся воронкой.

— Теперь уже близко, — сказал Гей. — Проделай то же, что и я, и мы здорово подвинемся.

При этих словах человечек собрался было нырнуть в воронку.

— Да! — спохватился он. — Не забудь, белый, нос закрыть, а то нефти нахлебаешься, отрыжка потом будет! — И проговорив это наставление, исчез в нефтевороте, только и видно было, как сверкнули его крошечные ножки.

Андрюша поморщился, предвкушая керосиновую ванну, но делать было нечего, и он нырнул за приятелем.

Впечатление было такое же, как если бы мальчика бросили с горы закупоренным в горшки с жидким тестом. Это бултыханье было очень долгим; казалось, Андрюша успел выспаться за это время.

Открыв глаза, он увидел, что Гей чистит ногтями свои щетинистые волосы, в которые забралась маслянистая нефть.

— Правда, хорошо прокатились? — окликнул его Гей, продолжая, как скребницей, царапать свою шерсть.