— Да, — согласился Андрюша. — Хороший костюм выдумали здесь.

— Плох ли! У нас здесь все хорошо! — с гордостью сказал Гей. — Вот если бы ты снял с твоих ног эти бутылки и попробовал пройтись по этим камням, так от подошв твоих одни бы угольки остались. Смотри ка!

Гей плюнул на камень: слюна зашипела, как масло на плите, обращаясь в пар.

Андрюша убедился, какая страшная жара царила на этой глубине земли — его золотая пластинка гнулась, как воск — и только стекловидная одежда спасала его тело.

— Да, — сказал снова человечек. — У нас здесь очень, очень хорошо! — и нежно вздохнул, лаская рукой раскаленные камни.

— И металлы у нас крепкие, и огонь горячий, и вся земля-мать под руками, — каждый вздох ее слышен.

По глазам человечка Андрюша увидел, как тот глубоко любит свою мрачную родину, гордится и радуется ей.

Меченосец-рыба, наверно, также любит глубины вод, как Гей свои подземелья, как Андрюша и Катя любят зеленеющие поля и леса, небо и солнце их надземной родины.

— Мы теперь совсем близко, — прервал его размышления Гей, — пойдем!..

Стали попадаться драгоценные камни — они сияли из грунта своими гранями. Изумруды, рубины и много других неизвестных мальчику камней казались цветами волшебного сада.

В это время пронесся протяжный звон, будто великим постом к обедне зазвонили.

— Ну вот, — сказал Гей. — Царь за обед садится. Придется обождать. Отдохнем покуда.

Сидели довольно долго…

— Гей, дружок! — крикнул кому-то вверх человечек и поманил пальцем.

Подняв лицо, Андрюша увидел на сводах человечка, шедшего головой книзу, как муха на потолке.

На зов Гея человечек, который был ему под пару, быстро спустился по стене к сидящим.

— Дедушка прислал к хозяину жителя наружного на поклон, — сказал Гей. — Скоро ли можно туда?

— Царю-хозяину губы вытирают! — скороговоркой выпалил человечек и тем же путем исчез, головой вниз пробежав над сидящими.

— Как это он ходит? — спросил Андрюша.

— Ты, белый, словно из деревни приехал! — воскликнул Гей. — Ходит он, как и мы с тобой!

— Головой-то вниз?!

Человечек, видимо, даже рассердился на последний вопрос.

— Чудак ты большой, какой же тебе тут низ, раз мы в середке земли находимся!

И взяв его за руку, Гей прогулялся с мальчиком по стенам и по сводам.

Когда они были на сводах, место, где они сидели перед этим, оказалось потолком, когда они шли по стене — стена оказалась полом.

Пробежал второй человечек и объявил, что царю руки моют.

Наконец, раздался звон, будто забарабанили в разбитые чугуны…

— Теперь пойдем! — сказал Гей.

Едва приятели завернули за выступ, как перед Андрюшей развернулось невиданное до сей поры зрелище.

Он очутился в огромном алмазном гроте, сияющем всеми цветами, от голубого, небесного цвета до желтого, подобного чистому липовому меду.

В глубине грота на таком же алмазном троне сидел подземный царь и держал в руках драгоценный шар, сверкающий, как солнце.

Когда зрение привыкло к сиянию, Андрюша поражен был чудесами, которые происходили снаружи и внутри этого шара.

Это была сама Земля! На поверхности зеленели леса и поля, текли реки в песчаных отмелях и впадали в моря; горы и долины бороздили лицо Земли; в океанах отражались проходящие облака и звезды. Пробегающая по шару тень была сменою дня и ночи. Внутри шар прорезывался каналами, в которые то врывались потоки воды, то струи огня сменяли их, выбрасываясь на поверхность. Каналы направлялись вовнутрь шара к его середине, где было сердце Земли, которое билось и трепетало, как птичка.

К удивлению своему Андрюша заметил, что его собственное сердце билось одновременно с земным.

Царя окружали подземные мудрецы и неустанно следили за переменами, происходящими снаружи и внутри драгоценного шара, и делали отметки в золотых книгах, сравнивая то, что уже было, с наступившим.

В этом алмазном доме было тихо, и только время от времени раздавались замечания ученых, плохо понятные Андрюше:

— На солнце упала комета…

— Каналы работают усиленней…

— Это действует на сердце Земли…