Развернув лошадь, Роза поехала в сторону замка. Она вдруг почувствовала усталость, однако не позволила себе опустить плечи или понурить голову, ибо прекрасно знала: все они – Арно, Майлз де Бесси и его люди – тотчас же набросятся на нее, точно вороны на бездыханное тело, прояви она хоть малейшую слабость.

С того самого момента как умер Эдрик, Роза всеми силами старалась сохранить свое положение хозяйки, преодолевая многочисленные трудности и проблемы. Вот и теперь она старалась удержать в руках власть, которую Арно и Майлз де Весси отобрали бы у нее с такой же легкостью, с какой содрали бы шкуру с убитого кролика. Да, сейчас она битву выиграла, но победа оказалась не такой уж сладкой. Она имела полное право возглавить суд в собственных владениях, но стоило ли это право того, чтобы за него бороться? Ей придется судить хорошего человека и, возможно, наказать его за то, что он защищал свою дочь от посягательств негодяя.

Но ведь еще столько вопросов осталось без ответа!

Почему норманн Гилберт оказался в ее деревне именно в ночь пожара? Не ошибся ли мельник Гарольд, приняв попытку Гилберта им помочь за нападение? Но ведь Гарольд не глуп, да и Миллисент не стала бы лгать. А может, норманн совершенно случайно оказался в деревне во время нападения и решил в суматохе взять то, что ему не принадлежит? В таком случае нечестивое намерение обошлось ему слишком дорого.

Майлз де Весси и Арно могут запугивать ее сколь угодно, но она знала, что не станет судить Гарольда до тех пор, пока не будет знать точно, что произошло.

Гуннар внимательно следил за леди Розой. Он наблюдал за ней уже довольно долго, но она, казалось, не замечала этого. Она явно о чем-то размышляла, и, судя по выражению ее лица, мысли у нее были не очень приятные. Скорее всего она сейчас думала о мельнике Гарольде и о предстоящем приговоре… Майлз намеревался забрать мельника с собой, но Роза проявила твердость и не позволила Майлзу и сэру Арно запугать ее. Да, хозяйка Сомерфорда была достойна восхищения, и любой воин хотел бы иметь подле себя такую женщину. Но к несчастью, он, Гуннар, прибыл в эти места для того, чтобы отобрать у леди Розы ее земли и уличить в предательстве.

Если таковое вообще имело место.

Скорее всего она ни в чем не была виновата. С того самого момента как он впервые увидел Розу, Гуннар сомневался в том, что она предательница. Что же касается Арно… Да, тот готов был совершить любое злодеяние, а потом обвинить в нем первого встречного. Но эта женщина… Все ее подданные очень ее любили, а она любила их. Так чего же ради ей отдавать их Фицмортону? Вероятно, – она сделает все возможное, только бы спасти несчастного Гарольда.

Он заметил, что морщины на лбу Розы стали глубже. Волосы же ее – темные, густые и блестящие – спускались до самого седла, прикрывая спину и даже ягодицы. Глядя на нее сейчас, Гуннар вдруг почувствовал, что ему ужасно хочется обнять ее, прижать к себе покрепче и…

Он вздрогнул и поморщился. Желание вновь проснулось – проснулось лишь оттого, что он смотрел на Розу, думал о ней и представлял, что сделает, оказавшись с ней наедине. А это неизбежно произойдет. Между ними вспыхнула страсть, погасить которую сможет лишь ночь неистовой любви. Должно быть, Роза тоже это понимала.

– Леди Роза…

Она вздрогнула от неожиданности – словно забыла о том, что он едет с ней рядом. Повернув голову, она посмотрела на него, и ее щеки тут же окрасил румянец, грудь начала вздыматься, а губы чуть приоткрылись. Желание, жар страсти… Леди Роза сейчас чувствовала то же, что и он. А что она сделает… что скажет, если он вдруг снимет ее с лошади и уложит на сочную летнюю траву? Станет ли протестовать? Или же отдастся страсти?

Наверное, леди Роза догадалась, о чем он думал, потому что тихо сказала:

– Вам не обязательно провожать меня, сыр рыцарь. Будет лучше, если вы вернетесь к сэру Арно и остальным. А я доеду до замка одна.

– Вы платите мне за то, чтобы я вас защищал, – заметил Гуннар. – И я вас защищаю.

Однако Роза лишь отмахнулась, словно ей не было никакого дела до собственной безопасности. Вы не доверяете мне, госпожа?

Она вздохнула и облизнула губы. Гуннар же смотрел на нее во все глаза. Ох, как ему хотелось почувствовать вкус этих губ! Гуннар вдруг понял: еще несколько мгновений – и он окончательно потеряет самообладание. Все его тело под кольчугой заливал пот, но виной тому было вовсе не солнце.

Роза какое-то время обдумывала ответ, потом проговорила:

– Я доверяю вам, сэр рыцарь. Потому что должна доверять. То есть у меня просто нет выбора.

Гуннар заглянул ей в глаза. События сегодняшнего утра дали ему ответы на некоторые вопросы, которые он присовокупил к тому, что видел и слышал с того самого момента, как прибыл в Сомерфорд-Мэнор. Гуннар был почти готов рассказать о предательстве. Возможно, Роза тоже нашла ответы на некоторые из своих вопросов, только вот совпадали ли они с его собственными? Он решил, что пришло время выяснить это.

– Само собой, сэр Арно знает барона Фицмортона, – начал он осторожно. – Арно и прежде связывали с бароном какие-то дела. С Майлзом де Весси он тоже знаком. Последний допустил непростительную ошибку: не спросив в нашем присутствии его имени, он тем самым выдал себя. Но Майлз всегда был слишком самоуверен.

Роза на мгновение отвернулась, а Гуннар продолжал:

– Гилберт, человек Фицмортона, оказался в деревне в ночь нападения. Так вот, я думаю, что нападение устроил именно барон Фицмортон, а вовсе не жители болот. Все было сделано так, чтобы заподозрили последних, а ведь никто из обитателей деревни их не видел. Но ваши подданные стали очень подозрительными, поэтому высказали такое предположение. И я почти уверен: сэр Арно и Фицмортон – заодно. Они решили напугать вас, чтобы вы передали бразды правления сэру Арно. А уж тот, в свою очередь, передаст земли Фицмортону. Барон давно уже жаждет завладеть замком лорда Радульфа, и, став хозяином Сомерфорда, он получит серьезное преимущество, когда дело дойдет до войны с Радульфом.