— Да, да, как это прекрасно! Какой воспитанный, начитанный молодой человек! И давно ли такими, как вы, стали удобрять полицию?

— Ну, видите ли, сэр, мы все в суде клянемся на Библии — вот и все книги… Что же касается каких-нибудь «Пиратов из подземелья», то, увы, сэр, у меня нет на то достаточно денег и времени. Надеюсь, вы меня извините…

Констебль оглядел компанию несколько растерянным взглядом и, как только в комнату вошел сержант, поспешил отодвинуться на второй план.

— Ну что ж, добрый вечер, леди и джентльмены! — начал сержант, и Мартина сразу почувствовала казенный привкус в предстоящем разговоре… — Очень сожалею, что вынужден отнять у вас время. Такое печальное событие, я понимаю. Но в подобных случаях мы обязаны, как вы понимаете, проводить обычный опрос свидетелей происшествия. Мои начальники будут здесь с минуты на минуту, и я надеюсь, мы скоро кончим. Заранее благодарен.

Он прошел в подвал, где лежало тело Беннингтона, на ходу что-то тихонько шепнул на ухо констеблю, который подтянул себе стул и присел, дождавшись приглашения, которого, кажется, мог и не дожидаться… Потом констебль обвел глазами всю компанию, нацелился на Мартину и улыбнулся ей — с большим намеком. Они вдвоем явно были самыми молодыми из всей компании. Но одновременно Мартина почувствовала на себе и косой взгляд Адама Пула, удивляясь, что бы это могло значить…

К этому времени все актеры уже смыли грим и казались какими-то раздетыми… Мисс Гамильтон неверной рукой успела слегка накраситься, но не для сцены, а так, повседневно, чтобы только не выглядеть полным страшилищем… Мужчины же казались бледными, как призраки, в голубоватом холодном свете лампы.

Наконец Перри Персифаль вымолвил замогильным голосом:

— Ну-с… Я не вижу особой нужды нам всем вот так вот сидеть и пялиться понапрасну друг на друга, словно мы можем что-то выяснить путем гипноза!

Констебль уже было открыл рот для умного ответа, но, пока он подыскивал слова, раздался звук открывающейся входной двери.

— Господа, мы передаем дело в руки Скотленд-ярда, — только и сказал он, вставая и выходя в коридор.

За сценой послышались голоса и кто-то отрывисто произнес:

— Вы вдвоем обойдите вокруг здания и поищите в траве, а я к вам подойду через пару минут, лады?

Констебль вернулся в комнату вместе с высоким сухощавым мужчиной в элегантном костюме.

— Позвольте вам представить суперинтендента Аллейна, — сказал начитанный полицейский.

Пока Мартина бродила по Вест-Энду в свои первые две недели поисков работы, она вдоволь насмотрелась на мужчин типа суперинтендента Аллейна. Такие косяками выходили из клубов поблизости Сент-Джеймса, сновали по улицам западной части Сити, крутились вокруг ресторанов и кафе… В таких мужчинах было нечто, позволяющее объединить их в некий единый класс. Например, в класс хрящевых рыб, вроде акул. Однако стоило Мартине повнимательнее взглянуть в глаза полицейскому, как ей расхотелось относить его к некоему классу… Аллейн был бледен, задумчив и очень скромен — во всяком случае, на вид…

Мартина привыкла придавать всякому голосу цветовое обозначение. Например, голос Элен Гамильтон казался Мартине золотисто-оранжевого цвета, Гаи Гейнсфорд — розового, поросячьего, голос Дорси — коричневым, а Адама Пула — фиолетовым… Когда суперинтендент Аллейн заговорил, Мартина без колебаний окрасила его голос в королевский синий цвет. Именно королевский. Другого определения у нее просто не нашлось.

Но все-таки Мартина, как законопослушная подданная Ее Величества, решила поменьше обращать внимания на оттенки голоса мистера Аллейна, а прислушаться к содержанию его речи…

— Как вы, надеюсь, понимаете, — говорил тем временем суперинтендент, — наше дело в подобных случаях — выяснить, что именно они собой представляют. Возможно, это несчастный случай, возможно — самоубийство, а может быть, и… Итак, для того чтобы не оставалось сомнений, давайте, если только возможно, восстановим сцену, которая закончилась столь печально… Конечно, я понимаю, что это займет некоторое время, но уверяю вас, господа актеры, намного меньше, чем требуется для разбирательства в других местах…

Он обвел ясным, хотя и не очень приятным, взглядом свою аудиторию. Актеры будто воды в рот набрали.

Чувствуя свою ответственность, Пул сказал:

— Ну да, конечно. Мы все понимаем. И в то же время, если мне можно советовать, я посоветовал бы вам прежде всего поговорить с мисс Гамильтон.

— Мисс Гамильтон? — переспросил Аллейн.

— Я его жена, — негромко сказала Элен. — Я… я Элен Беннингтон по паспорту.

— Ох, извините, я не знал… Конечно, с вами необходимо поговорить. Но мне кажется, самое лучшее — опросить всех сразу. Вероятно, после этого уже не будет ни малейшей нужды говорить с каждым в отдельности. А пока что позвольте мне выяснить, где и как все произошло… Кажется, среди вас есть доктор? Это вы?

Аллейн посмотрел на Резерфорда. Тот встал, неуклюже одернул пиджак и вздохнул:

— Я давно уже не практикую, но… Я так и знал, что вы меня займете работенкой…

— Тем лучше, что вы готовы к этому, — заметил Аллейн. — Тогда покажите нам дорогу.

Они уже протискивались в дверь, когда Джейко вдруг сказал:

— Минутку, суперинтендент…

— Да?

— Я хотел бы сварить супчику… Тут есть небольшая кухонька, и… Сегодня, знаете ли, все устали как черти, и я думаю, мисочка супа никому не повредит. Я всего лишь всеобщий помощник в этом несчастном театре, но… Суп я готовлю отменно, можете спросить у господ актеров.