Аллейн удивился:

— Бог мой, да пожалуйста… Впрочем, вы имеете в виду ту самую комнатку, где стоит газовая плита и где все как раз и произошло?

Все вздрогнули.

— Но ведь вы еще не осмотрели той комнаты! — вдруг воскликнул Перри Персифаль. — Там же могут быть вещественные доказательства!

— Не беспокойтесь, — слабо улыбнулся суперинтендент Аллейн. — Я побывал там и все уже осмотрел… Так вы меня проведете, доктор Резерфорд?

Суперинтендент, сопровождаемый доктором, вышел. Гая Гейнсфорд, чей несомненный талант состоял в высказывании вслух мыслей, которые вертелись у всех в голове, величаво произнесла:

— А когда этот человек мог быть здесь ранее?

Все недоуменно уставились на Гаю. Актеры не такие уж большие умники, подумала Мартина…

— Я имею в виду, ведь несколько лет назад такое уже случалось? — повторила Гая.

— Не надо, милая… — вступил Дорси.

Пул, кажется, готов был сказать то же самое, но передумал.

— Нет, не надо затыкать мне рот! — воскликнула Гая. — Если бы это был не тот же самый, откуда ему было бы знать про то, где у нас туалет, а где газовая плита?

— Ах, какой класс! — сказал Джейко скучным голосом. — Похлопайте, леди и джентльмены, этой маленькой актрисе…

Он встал и вышел, ни на кого не глядя.

— Все-таки Джейко ужасно груб, не правда ли? — повернулась Гая к Дорси. — Все-таки Бен был моим дядей.

Она поймала на себе нехороший взгляд Элен Гамильтон.

— …И вашим супругом, — добавила Гая великодушно. — Ну конечно, вашим супругом…

Рабочие сцены уложили тело Беннингтона на широкий стол в бутафорской и накрыли простыней. Бутафорская, мрачное помещение с цементным полом и неестественно голубым люминесцентным светом, очень походила на мертвецкую.

У тела стояли четверо мужчин в черных шляпах. Вид их был задумчив и суров — все как полагается. На лицах лежала траурная тень от полей шляп… Пятый человек стоял чуть поодаль от импровизированного смертного одра с непокрытой головой (очевидно, за неимением шляпы) и не мигая смотрел на тело.

Высокий мужчина неторопливо приблизился к столу, так же медленно стянул с головы шляпу и осторожно тронул белый саван, которым было прикрыто тело. Остальные боязливо последовали его примеру.

— Ну-с, Кэртис? — кашлянул высокий джентльмен.

Доктор Кэртис, судебно-медицинский эксперт, чуть склонился вперед, к мертвецу, и достал из кармана сильный фонарик. В его резком свете загримированное лицо покойного имело весьма странное выражение…

— Однако же! — пробормотал Кэртис. — Не правда ли, веселенький у него видок?.. Жуткий грим — он что, Квазимодо играл?

Доктор Резерфорд угрюмо откликнулся:

— Любезный, такой грим требуется по моей пьесе. На самом-то деле рожу следовало сделать еще отвратительнее, поскольку персонаж должен быть не просто отталкивающим, а совершенно омерзительным… Ну да ладно, в любом случае, как говорили римляне, о мертвых ничего, кроме хорошего, а также тщеславным да воздастся по их тщеславию… А немцы, напротив, говорят: дурную голову Бог любит. Я сам не позволил удалить с него грим — наверное, для вас это существенно, коллега?

— Да, наверное, — промямлил доктор Кэртис.

— А пахнет-то как, — вставил сержант. — При отравлениях даже от самых свежайших первосортных покойников всегда такой запах, что хоть не дыши вовсе. Правда, мистер Фокс?

— Мы старались как могли, — угрюмо буркнул Резерфорд. — Никто и не думал, что дело так кончится. Но все было зря.

— Ну что ж. — Кэртис попятился от тела. — Все в принципе ясно, все признаки налицо, и надобности во вскрытии нет. Хотя, конечно, мы сделаем все, как положено в таких случаях, сэр…

— Дайте-ка на секундочку ваш фонарик, — попросил суперинтендент. — Что-то мне кажется странным его грим — уж слишком жирно наложен.

— Такой грим был ему совершенно необходим, — заметил Резерфорд. — Он сильно потел. Пил как сапожник. И со здоровьем у него были нелады.

— А вы осматривали его, доктор? — спросил Аллейн у Резерфорда.

— Нет. Я уже давно не практикую. Но что Беннингтон пил, видели все вокруг, а насчет слабого сердца — он сам вечно жаловался. Насколько я понимаю, у него развивалась болезнь клапанов. Не знаю, кто его лечащий врач, но не позавидую этому человеку. Мисс Гамильтон вам, впрочем, расскажет…

Кэртис набросил саван обратно.

— Вот то-то и оно! — хмыкнул он. — Потому он и сковырнулся так быстро — всего несколько минут.

— Ну конечно.

— А под скулой у него грим, между прочим, толще, чем в других местах, — задумчиво пробормотал Аллейн. — Похоже, тут скрывается синяк. Может такое быть?

— Да, я обратил внимание, — кивнул Кэртис. — Может, и синяк. Позже рассмотрим, когда соскребем эту краску.

— Хорошо, — кивнул Аллейн. — Я бы хотел еще осмотреть комнату покойного. Кстати, кто его нашел?