Шрифт:
– Вы что-то говорили про пляжное троеборье. Разве есть такой вид спорта?
Она говорила с ним, а смотрела на Феликса.
– Ну, если это говорю вам я, то, значит, есть. Кстати, забыл представиться. Михаил Михайлов, личный тренер господина Расколова!
– Таисия, – назвалась девушка. И тут же уточнила. – Это для тренера. А для мастера можно просто Таис.
– Таис Афинская? – в шутку спросил Мишка.
– Нет, Римская, – серьезно сказала она. И обворожительно улыбнулась Феликсу. – А вы в самом деле мастер, если смогли меня догнать…
– Это тренер у него такой хороший, – снова встрял в разговор Мишка. И с надеждой посмотрел на нее. – А у вас, случайно, подруги нет?
– А если есть?
– Тогда я буду гоняться за ней. Пляжное многоборье – мой конек. Обожаю гонки с преследованием… Кстати, а вы очень спешите?
– Не очень, но спешу. А что?
– Да думали в пивной ресторан вас пригласить. Мы сейчас как раз туда идем.
– Что-то не похожи вы на любителей пива. – Таис многозначительно посмотрела на плоский, рельефный, отнюдь не пивной живот Феликса.
– Ну, чего себе в отпуске не позволишь!
Мишка демонстративно погладил себя по пузу. Мол, и у него нет пивного живота.
Да и откуда могут быть животы у боевых офицеров действующего спецназа. Не далее как пару недель назад они были в «поле», гоняли по горам свои боевые группы, стреляли, убивали… Это сейчас они нагуливают жирок. Да только что-то плохо получается – не хочет жирок пускать в них корни, видно, знает, что скоро растрясут его, развеют в пух и прах…
– Таис, может, составите нам компанию? – спросил Феликс.
Такое ощущение, будто она хотела отказаться, но в последний момент передумала и согласилась.
Все втроем они взяли курс на ресторан. Но не успели пройти и десяти метров, как встретили еще одну курортницу. Это была стройная очень симпатичная девушка в таком же откровенно-пляжном костюме, как у Таис. Стройная как стебелек, высокая, длинные изящные ножки в шлепках на каблуке, смуглая от природы кожа, восточные миндалевидные глаза, роскошные черные волосы. Плавно качающаяся походка от бедра, как у фотомодели, видно, как бултыхаются под тонкой тканью топика упругие мячики груди. Яркая белозубая улыбка на пухлых, четко очерченных и в меру накрашенных губах.
Таис увидела ее, приветливо помахала ей рукой.
– Это кто? – завороженно спросил Мишка.
– Ситора, моя подружка.
– Ух, ты!
Восточная красавица в самом деле впечатляла. Если бы не Таис, Феликс бы не отказался приударить за ней.
Она подошла к Таис, чмокнула ее в щечку, эффектно отставляя назад правую ножку. И ручками словно крылышками махнула. Грация и очарование. Мишка смотрел на нее потрясенно, с застывшей улыбкой на растянутых губах.
– А где Андрей? – спросила Таис.
– А ну его к черту! – совершенно беззлобно отмахнулась ее подружка. – Надоел… А это кто?
Она с интересом посмотрела на Мишку, перевела взгляд на Феликса.
– Спортсмены, – весело сказала Таис. – Ты что-нибудь слышала про пляжное троеборье?
– Нет…
– Это когда сначала стрельба, а затем гонка с преследованием… Знакомься, это Феликс. Стреляет отлично. Не знаю, как бегает, но меня догнал… А это Михаил. Мне кажется, он был бы не прочь побегать за тобой…
– Но я не умею бегать, – Ситора беззастенчиво приласкала Мишку теплым взглядом. – Тем более от таких мужчин…
Мишка заслуживал ее внимания. Девчонки считали его красавчиком. Темно-каштановые волосы «ежиком», выразительные глаза, мужественный профиль. Роста он был среднего, и в плечах умеренность. Но для настоящего спецназовца гренадерская комплекция скорее помеха, чем достоинство. Главное, чтобы сила духа была, крепкая жила и лошадиная выносливость. С этим у Мишки было все в порядке…
– А вы и не бегайте, – улыбнулся он. – Считайте, что я вас уже догнал…
– А почему на «вы»? – кокетливо удивилась Ситора. – Я что, такая старая?
Надо сказать, что и ее, и саму Таис к числу юных девушек можно было отнести только условно. И та и другая разменяли третий десяток года три-четыре тому назад. Но выглядели очень свежо. Было видно, что девушки заботятся о своей внешности, холят себя, лелеют. Чего не скажешь про Феликса. Палящее солнце, пыль и пороховая гарь не очень хороший стимул для кожи. Макияжем он пользовался, но только маскировочным и то во время боевых выходов. Ему двадцать шесть, но выглядит на все тридцать. Впрочем, для настоящего мужчины это не в ущерб.