– Да нет, просто мы с Феликсом ко всем несовершеннолетним на «вы» обращаемся, – нашелся Мишка. – И к Таис, и к тебе…

Комплимент пришелся девушкам по душе. И они обе попросили сделать для них исключение и обращаться к ним на «ты». Мишка согласился, но прежде поставил условие: обед в пивном ресторане. Разумеется, за их с Феликсом счет.

С деньгами у них проблем не было. Как-никак в Чечне они находились на острие событий, а потому регулярно получали «боевые». Жен и детей, которых требовалось содержать, у них не было, так что денежки спокойно накапливались на лицевых счетах, чтобы затем сгинуть без следа в питейно-увеселительных заведениях Черноморского побережья.

Летняя площадка пивного ресторана выходила за парапет белокаменной набережной – вид на море, как с носовой рубки корабля. Шум прибоя, легкий бриз, крики чаек. И две красивые девушки под боком. Морская кухня, холодный «Туборг». Словом, жизнь бьет ключом…

– Ситора, ты же из Таджикистана, я угадал? – как бы невзначай спросил Мишка.

– Из Таджикистана, – ничуть не смутилась она. – А как ты угадал?

– Да знаю, что среди восточных девушек таджички самые красивые…

– И откуда ты это знаешь? – с интересом посмотрела на него Таис.

– А я срочную в Таджикистане служил, в знаменитой двести первой дивизии, – соврал Мишка.

Ему действительно приходилось бывать в двести первой дивизии, но отнюдь не в качестве солдата-срочника. Но не говорить же девушкам, что его группа привлекалась для выполнения специальных боевых задач на территории Таджикистана и Афганистана. Настоящий офицер армейского спецназа не должен рассказывать о своем боевом прошлом и тем более настоящем. Во-первых, это бахвальство. А во-вторых, они недостаточно знают этих красоток, чтобы поверять им свои секреты.

– А знаешь, как мое имя с таджикского переводится? – весело спросила Ситора.

– Чего не знаю, того не знаю, – развел руками Мишка.

– Ситора по-таджикски – это звезда… Когда-то я звездой хотела стать, – мечтательно вздохнула она. – В Москву поехала, думала в театральный поступить…

– Не поступила.

– А кто ж меня туда без гражданства примет?.. Я ж нелегалкой была… Но я из Москвы не уехала… Что я в своем Кулябе забыла?

Ситора говорила по-русски совершенно без акцента. И вела себя как девушка, всю жизнь прожившая в России. Из восточного у нее была только внешность, и то зачесанная под европейскую гребенку.

– И как тебе в Москве? – спросил неугомонный Мишка.

– Отлично… Я, между прочим, фотомоделью была. Пока замуж не вышла…

Феликс невольно прошелся взглядом по ее рукам. Изящные, холеные, эффектный маникюр. На правой руке два красивых золотых перстня. Но нет обручального кольца…

Впрочем, это еще ничего не значило. Ведь Ситора – мусульманка. Коран разрешает молодым обмениваться обручальными кольцами. Но можно ли их носить?.. Мужчины могут носить только серебряные, но не обручальные кольца – на мизинце правой руки. Вроде Пророк сказал: «Кто из моей общины носил золото и умер с ним, того Аллах лишит золота в раю». Но, по его же словам, женщинам дозволяется то, чего нельзя мужчинам. Они могут носить и золотые украшения, и шелк. И все же не всякая мусульманка решится надеть обручальное кольцо… Но вряд ли Ситору можно назвать ревностной исламисткой. Увидел бы ее сейчас какой-нибудь мулла, точно бы проклял. И одежды более чем нескромные, и пиво с неверными пьет за милую душу…

Ситора заметила его взгляд. И правильно его поняла.

– Было кольцо, – насмешливо повела она бровью.

Насмешку она адресовала куда-то в свое прошлое.

– И муж был… Был да сплыл…

– Развелись?

– Смерть развела… Муж с десятого этажа выбросился. В милиции сказали, что это самоубийство. Но я-то знаю, что его убили… Я сначала плакала, свечи в церкви за его упокой ставила…

– В церкви?! – не без удивления посмотрел на нее Мишка.

– В церкви, – кивнула она. И для убедительности вытащила из ложбинки между грудей золотой крестик на цепочке. – Я же когда замуж выходила, веру сменила. Была правоверной, стала православной. Между прочим, нисколько не жалею… И о том, что мужа нет, тоже не жалею…

Ситора обволокла Мишку жарким истомленным взглядом. А тот взмыленным взглядом провожал крестик, исчезающий в знойной ложбине.

Похоже, он смело мог включать ее в свои интимные планы с расчетом на успешный результат. А восточные женщины – страстные, темпераментные. Да и курортная романтика отнюдь не самое лучшее средство от порока… Да, повезло Мишке… Но и Феликсу грех было жаловаться. Его Таис бросала на него такие же знойные взгляды. И с темпераментом у нее также должно быть все в порядке…

Таис тоже была из Москвы. На море приехала вместе с Ситорой. Это было все, что удалось узнать Феликсу. Да он ее и не пытал. Это на войне он разведчик, а сюда просто погулять вышел. И какая разница, с кем гулять? Лишь бы весело было…

Из ресторана Феликс выходил окрыленный. Легкость в теле, невесомость в голове. Такое ощущение, что надо только оттолкнуться от земли посильней и полетишь. Это все пиво. Хорошее пиво. В голове легкий хмель, в душе песня. Море казалось мелким, горы опустились до уровня плеча. На войне такая эйфория могла обернуться трагедией. Там-то расслабляться нельзя. А на курорте можно. Даже нужно…