Шрифт:
В спальном помещении спокуха. Мужики на работах. И в блатном углу никого. Неужели отрицалы решили заняться общественно полезным трудом? Вряд ли...
Друзья получили в каптерке свои вещи, застелили койки. Вышли на улицу, оккупировали курилку. Только выкурили по одной сигарете, как появились вернувшиеся с работы мужики. Организованная толпа втянулась на площадку перед общагой. Послышалась команда «Разойдись!», и мужики ломанулись в барак.
Входная дверь была узковата, поэтому образовался затор. Самые умные решили переждать столпотворение в курилке.
Игнат чувствовал на себе уважительные взгляды. Но никто из мужиков не решился заговорить с ним. И его друзей они тоже сторонились.
Мужики уважали их за то, что они не побоялись бросить вызов блатоте. Но при этом относились к ним как к прокаженным, держались в стороне.
В барак друзья вернулись перед самым отбоем. Мужики занимались своими нехитрыми делами, кто-то уже дрых, облокотившись на спинку шконаря. Им, сермяжным, до отбоя валяться на койках возбранялось. Капитан Шепелев строго следил за этим. Зато блатным он прощал все. Они могли лежать кверху пузом хоть целые сутки напролет. Главное, чтобы мужики не бузили.
В прошлый раз блатарей в бараке было всего четверо. Зато сегодня целая свора. Как минимум, с десяток. И сам «смотрящий» на своем угловом месте. Меченый и фиксатый при нем. Делают вид, что не замечают строптивых новичков. Не иначе что-то задумали...
Игнат уже знал своих противников по именам. Или, вернее, по кличкам. Меченый отзывался на Губаря, фиксатый на Лешего, двух их дружков звали Космонавт и Помбур.
– Что-то сегодня будет, – тихо сказал Лева.
– Главное, не ссать. И не спать после отбоя. Ушки на макушке, а кулаки на стреме, – указал Игнат.
Лева и Вилли признавали его право на лидерство. Хоть и маленькая у них стая, но ей без вожака нельзя.
Капитан Шепелев слинял домой еще до отбоя. Но остался его заместитель, лейтенант Лазарев. Он должен был дежурить в бараке до утра. Но через пару часов после отбоя он куда-то исчез. И сразу же в блатном углу началось движение.
Воровские бойцы сквозняком прошли через спальное помещение, гурьбой встали на выходе. И тут же послышалось:
– Атас!
Мужики в панике повыскакивали из своих коек. Они торопливо одевались, совали ноги в «прохоря». И один за другим бежали к выходу, где на них обрушивался град ударов.
Бойцы особо не зверствовали. Мужиков лупили, но с ног не сбивали. Несколько ударов по кумполу, по заднице, и все, мужик свободен. Блатари сразу же переключались на очередную жертву, чтобы тут же взяться за следующие.
Игнат еще на тюрьме слыхал про эту процедуру, которая называлась раздачей. Это было своего рода церемониальное действие, чтобы мужикам жизнь не казалась медом. Чтобы они знали, кто в доме хозяин. Чтобы знали свое холопское место.
Воровские гладиаторы лупили всех без разбора. Попадали под раздачу и отрядные активисты. Они тоже должны были знать, что их красноповязочная власть не более чем бутафория.
Смотрящий и три блатаря из его ближайшего окружения наблюдали за раздачей со стороны. Меченый и фиксатый в их число не входили. Их дело месить толпу...
Игнат тоже поднялся со своей шконки. Но он никуда не торопился. И Лева с Вилли одевались медленно.
В конце концов все мужики прошли через «мясорубку». В спальном помещении остались только блатари. И еще Игнат со своими друзьями. Они стояли напротив бойцов и молча ждали, когда те примутся за них.
– А вы чо, бараны, стоите? – заорал Губарь. – Цоб-цобе!
Он снова наезжал на них. Но уже как бы и не по беспределу. Игнат, Лева и Вилли отказывались пройти утвержденную блаткомитетом процедуру, и тем самым ставили себя вне закона. За это их ждало суровое наказание. Их могли жестоко избить, но это не самое страшное. Их могли опустить. Вот после этого хоть в петлю головой.
Смотрящий наблюдал за происходящим с кривой усмешкой. Вмешиваться он пока не собирался. Зато три блатаря из его свиты рвались в бой.
Игнат сделал подсчет – им троим придется драться против восьми блатарей. Он сделал и прогноз. Который был неутешительным. Шансов на победу у них нет никаких. Блатованные пацаны вооружены не только кулаками, у них и кастеты есть, и заточки. Да и дерутся они здорово, иначе им просто нельзя...
Игнат оглянулся назад, пожал плечами.
– Не вижу никаких баранов. Губарь, тебя чо, на галюны пробивает?
– Ты сейчас у меня сам гальюном станешь! – рыкнул меченый.
Смотрящий подал ему знак, и он первым шагнул в сторону Игната. Братва медленно и угрожающе двинулась за ним.
Лева не отступил перед опасностью.
Вилли встал в боевую стойку. Внешне он спокоен, но внутри все закипает от ярости.
И боевой дух Игната достиг самой высокой отметки. Пусть его бьют ногами и руками, пусть режут его заточками. Он будет драться до последнего. Остановить его сможет только смерть...