Адам решительно повернул машину назад. Он должен еще раз показать Марине, кто в доме хозяин. И плевать, что ей надо к мужу. И на мужа с высокой колокольни…

Как ему показалось, его решение она приняла с благодарностью. Позволила увезти себя домой, напоить коктейлями, растанцевать у шеста, а затем взять себя в бурлящей воде джакузи… Не такая уж она и упрямая, как могло показаться. Адам знал, как вить из нее веревки. Есть у него для этого верный Колян…

Всего три дня прошло, а отец снова приехал к сыну с визитом. И разговор начал с Марины. Адам ничуть тому не удивился.

— Марина дома. Мужа ждет.

— Откуда ждет?

— Не знаю. Пропал у нее муж. К Генке сходил и пропал.

— Генка твой здесь при чем? — поверх своей душевной смуты удивился отец.

— Так у него роман был с Мариной. Он с ней в одном классе учился. Только она его не любит. Меня полюбила. А муж ее с ним пошел разбираться. Что Генка с ним сделал, не знаю. Да и знать не хочу… Да, отец, не женщина, а мед, мужики вокруг нее как пчелы жужжат.

— Не могу не согласиться, есть в ней что-то…

— Ну ладно, что-то, — усмехнулся Адам. — Я смотрю, сам жужжать вокруг нее начал.

— С чего ты взял? — вяло встрепенулся отец.

— Да вижу… Ты ж о ней только и думаешь. И сюда не ко мне, а к ней приехал. Только нет ее… Завтра будет…

— Да уж, да уж… А у тебя с ней серьезно?

— Очень.

— Жениться думаешь?

— Ну нет!

— Значит, поматросишь и бросишь.

— Ну да.

— Не стыдно? С Мариной так нельзя…

— Тебе-то что? Глаз на нее положил, а у самого Ксюха. Ты ж ее не бросишь из-за Марины?

— Не знаю… То есть нет, конечно, не брошу, — неуверенно кивнул отец. — Но и Марину бы не бросил… Я не знаю, что со мной происходит, сынок. Марина из головы не выходит. То, что красивая, ладно. А тепло в ней какое-то домашнее. И душа как гармонь раскрывается… А Ксения — просто фотомодель, красивая, но не то… И не любит она меня. Только вид делает, что любит…

— Не любит. Я сразу понял, что не любит… Ждет, когда ты помрешь, чтобы все твои горы к рукам прибрать… Или не ждет?

— Нет, она ничего не требует…

— А ее братец?

— Герман?.. Да, Герман мне совсем не нравится. Скользкий он какой-то. И вокруг сестры нехорошо вьется. Она уже спрашивала про нашу с мамой компанию…

— А ты? — встрепенулся Адам.

— Что я… Не знаю… Не могу же я забрать у вас с мамой компанию… Но есть проект, можно еще фирму основать… Да и не о том разговор, сынок.

— Ну да, ну да…

Адам понимал, что у отца в голове хаос. Ксения, Марина — все перемешалось. И бес в ребро со страшной силой долбит… Одно ясно, Ксения с братцем уже запустили щупальца в его душу. Он пока еще сомневается, отдавать им компанию или нет, но уже строит новые проекты. А ведь новую фирму он должен объединить со старой, иначе и быть не может… Как же вовремя под руку подвернулась Марина.

— Хочешь, чтобы Марина работала у тебя секретаршей? — спросил Адам.

— Э-э, для начала да, — в смущении кивнул он.

— А потом?

— Потом видно будет… Кажется мне, что Герман и Ксения — вовсе не брат и сестра. Я отправил человека в Екатеринбург, он все выяснит…

— А раньше выяснить не могли? — нахмурился Адам.

— Выясняли. У Ксении действительно есть брат Герман, но тот ли это человек, которого я знаю? Может, подмена?.. Не нравится мне этот тип…

Адам крепко и с внутренним ликованием сжал кулак правой руки. Спасибо Марине уже за то, что у отца открылись глаза на Ксению. Теперь никаких сомнений в том, что запал он на нее серьезно.

— Тебе нравится Марина, — насмешливо констатировал он.

— Более чем.

— Но она моя женщина.

Отец поджал губы, но ничего не сказал. Он напряженно молчал. Адам безмолвно ждал, когда он заговорит.

— Да, она твоя женщина, — наконец изрек он. Голос его слегка подрагивал. — Но ты ее не любишь.

— Ну, люблю, не люблю… Может, я вообще не знаю, что такое любовь.

— Неудивительно. У тебя черствая душа.

— Зато любвеобильная.

— Может быть. Но мне кажется, что Марина для меня — это навсегда.

— Тебе и с Вероникой так казалось, и с Юлькой, и с Ксюхой… Теперь Марина на очереди.

— Я не нуждаюсь в твоих комментариях, сынок.

— А я нуждаюсь в тебе, отец. И не хочу, чтобы Марина встала между нами…

— А если это для меня жизненно важно?

— Неужели так серьезно?

— Даже серьезней, чем я думал… Ты должен уступить мне Марину. Понимаю, это звучит дико, но ты ее не любишь, и ничего, кроме боли, ей не причинишь…

— Но я не могу.

Адам хоть сейчас мог отдать ему Марину, в золоченой коробочке с розовой ленточкой. Но ему нужно было набить цену.