Это было грандиозное сооружение, вмещавшее в себя до ста тысяч зрителей. Хранилище языческих забав в эпоху христианства. В течение многих веков византийские императоры свозили сюда сокровища из других стран. Самым древним трофеем был обелиск Феодосия высотой двадцать пять метров. Его вывезли из египетского храма в Карнаке, где он был воздвигнут в честь Тутмоса III. Знаменитая змеевидная колонна из бронзы была доставлена сюда из храма Аполлона в Дельфах, где она была воздвигнута в память о победе над персами при Саламине и Платеях.

Много других красот увидел Алеша, когда в доспехах гладиатора выходил на страшную арену. Уже прошли конные бега, и сейчас зрители алкали человечьей крови.

Как и обещал Евтроний, Алеша выходил драться с Грегом. Но не против него, а вместе с ним. Должна была состояться групповая схватка. Пять бойцов Евтрония против пятерки его соперника Феодосия. В одной связке с Алешей был и Лев.

Алеша ничего не имел против македонца. А вот зачем Евтроний подсунул ему Грега? Уж не для того ли, чтобы добавить зрелищности? Может быть, после победы над гладиаторами Феодосия должна состояться междоусобная стычка победителей? Но ведь для этого бойцы Евтрония должны были разбить наголову своего противника.

А сделать это было совсем не просто, если не сказать невозможно. Да, совершенно невозможно... Алеша не мог поверить своим глазам, но против него на арену выходили его друзья. Илья Муромец и Добрыня Никитич.

В это вообще невозможно было поверить. Но Алеша верил. Потому что сегодня должно было случиться чудо. Еще ночью у него появилось такое предчувствие.

Надо было видеть, как обрадовались Илья с Добрыней, завидев его. Предгрозовую тишину разорвал радостный рев муромского богатыря.

Гладиаторы вышли на разделительную линию. Македонец Лев и норманн Грег готовились к смертному бою. И все остальные бойцы были настроены на жаркую схватку. И только Алеша, Илья и Добрыня не желали гибельного побоища.

– Алеша, друг ты наш дорогой! – не обращая ни на кого внимания, пробасил Илья. – Наконец-то мы тебя нашли!

– Для этого нам пришлось влезть в это пекло! – довольный, улыбнулся Добрыня.

Казалось, они находятся не на поле битвы, а за столом в придорожной корчме. Как будто вот-вот должны были подать им по кружке крепкого меда.

– Теперь нам нужно выбираться отсюда! – радовался Алеша. – Кто сможет удержать нас, когда мы вместе?

Перед выходом на арену он ощущал в себе огромную силу. Казалось, сильнее быть просто нельзя. Но сейчас, когда вместе с ним были его друзья, его силы утроились. В руке превосходный меч из дамасской стали, прочный щит, доспехи выше всяких похвал. Илья и Добрыня представляют собой еще более грозную силу. Одна палица муромского богатыря чего стоит... Действительно, кому по силам остановить русских богатырей, если они захотят уйти с этой арены? А такое желание у них есть.

– Пошли отсюда! – предложил Илья.

И вся доблестная троица как ни в чем не бывало направилась к воротам Ипподрома. Окружавшие их стражники не сразу поняли, что происходит. Зато Грег быстро смекнул, что к чему, и сзади набросился на Алешу.

Лучше бы он этого не делал. Он занес над головой меч, но Алешин клинок, будто бы сам по себе, выскочил из-под правой руки за спину. Удар был такой силы, что норманна не защитили ни панцирь, ни кольчуга.

С Грегом покончено. Жаль, до Евтрония добраться невозможно. Но Алеша накажет его уже тем, что сбросит с себя рабские оковы и с триумфом вернет себе свободу.

Македонец Лев тоже сообразил, что его собратья по неволе решили совершить пешую прогулку по улицам Константинополя. Но нападать на них не стал. Видимо, ему тоже захотелось посмотреть на город глазами свободного человека. И он присоединился к честной компании.

Стражники преградили богатырям путь.

– Мы не хотим драться, – весело улыбнулся им Алеша. – Пропустите нас. Иначе станете нашими врагами...

Стражники явно не желали стать их друзьями, пришлось учить их уму-разуму.

Урок был короткий. Уцелевшие стражники бросились врассыпную. Этот урок пошел на пользу и остальным гладиаторам. Без всякого зазрения совести они наплевали на свой бойцовский долг и присоединились к друзьям.

Но не так-то просто оказалось вырваться с Ипподрома. У ворот бунтарей поджидала целая рать. Дорогу им преграждала полусотня латников. На трибунах в спешном порядке выстраивались лучники-токсоты.

– Что будем делать? – ускоряя шаг, спросил Добрыня.

– Сдается мне, что не больно-то здесь жалуют воевод русского князя, – заметил Илья. – Не хотят ромеи дружить с руссами.