– Да будет вам! – жалко всхлипнул Блуд. – Лучше послушайте, что я вам расскажу.

Оруженосец рязанского богатыря снова всхлипнул. Затем вдруг расправил плечи, гордо выпятил вперед грудь, вскинул кверху подбородок и величественно вынес вперед ногу.

– Слушайте все! – голос его звучал как труба. – Ехал я, значит, своим путем, зорко смотрел вдаль. Лихих людей не боялся, моя рука всегда лежала на рукояти меча...

– Не тяни кота за хвост, – поморщился Еким.

– Ну, в общем, разбойники напали на меня. Их было много. Тьма-тьмущая. И я бесстрашным соколом обрушился на них...

– В дерьмо ты свое обрушился, – захохотал Еким.

Теперь он точно знал, чем так разит от Блуда.

– А может, не соколом ты стал, а курицей? – обидно ухмыльнулся Тетеря. – Перья на тебе вовсе не соколиные.

Блуда вывели на чистую воду, и он во всем сознался.

Бедняга заблудился в лесу. Долго ли коротко, но вот выехал он к глухому селению в двух-трех верстах от известного кладбища. Первым делом он должен был утолить голод, для этого заглянул в первую попавшуюся избу. Золотых у него хватало, а посему без обеда он не остался.

Гости не часто баловали жителей лесного селения. Тем более такие важные, как Блуд. В избу, куда он заглянул, набилось много любопытных. Он произвел на людей благое впечатление. И сам же все испортил. Он стал расспрашивать их о разбойниках. И этим навлек на себя подозрения.

Его самого приняли за разбойника. А у мужиков с ними были свои счеты. У него отобрали все: и золото, и серебро; раздели догола, обваляли в курином помете и обкатали в птичьих перьях. Затем палками и злыми шутками его погнали в лес, в сторону погоста...

– Надо думать, тебе еще повезло, – выслушав уже правдивую историю, решил Тетеря. – Могло быть и хуже.

– Повезло?! – Блуд не мог понять, в чем его везение.

– Радуйся, что жив.

– А ты думаешь, я бы дал себя убить? – напыжилось чудо в перьях.

– Замолчи, прошу тебя! Все уши болят от твоего хвастовства, – отмахнулся от него Еким.

Блуд замолчал. Тяжко вздохнул, закручинился.

– Ну, Тетеря, говори теперь ты.

В голосе Екима звучала бравада, но глаза с опаской смотрели на главного оруженосца.

– А что говорить, – проворчал Тетеря. – Ехал я, ехал, заплутал. Устал. Лег под дерево. Заснул как человек. А вот проснулся как черт знает что!.. Ограбили меня. Подчистую ограбили. Пришлось вот из листьев одежду делать... Ты лучше про себя расскажи.

– А что я?.. Я тоже вот ехал, ехал. И приехал... Коня моего стрелой убило. А сам сел в лужу. А грязи в ней, у-у...

– Все мы без коней, – уныло заметил Блуд.

– И не только без коней, – презрительно хмыкнул Еким. – Где ваше злато-серебро?

Блуд и Тетеря в ответ лишь только горько вздохнули.

– А мое добро все целое! – злорадствовал Еким. – Не верите? Сейчас покажу!

Он подбежал к брошенному мешку, поднял его, развязал, поднял на руки, перевернул и высыпал на землю... обломки глиняных кувшинов.

И это было еще не все. Его кошель был туго набит... маленькими бесформенными кусочками ржавого железа.

Теперь он понял, что за странников повстречал на своем пути. Это были разбойники. Они обманули его и вдобавок зло посмеялись над ним...

Потешаясь друг над другом, оруженосцы принялись приводить себя в порядок. А сделать это было совсем не просто.

Блуд и Тетеря остались без одежды, без всего. Пришлось разорвать мешок Екима на две равных половины и скроить из них набедренные повязки.

Тетеря сбросил с себя шутовской наряд из листьев и примерил обнову. Судя по кислой мине, он остался недоволен. Да иначе и быть не могло.

Но Блуд завидовал ему. Ведь сам-то он не мог так просто взять и обмотать свои бедра грубой мешковиной. Прежде он должен был очиститься от дерьма и перьев. Вот где пришлось потрудиться.

Екиму было легче всего. Он отыскал глубокий ручей, выстирал в нем свою одежду, промыл кольчугу и окунулся сам.

Когда все было готово, оруженосцы собрались на военный совет. Было решено возвращаться, но никто не знал обратного пути.

После взаимных насмешек и упреков незадачливые друзья решили идти куда глаза глядят. Может, все-таки они повстречают на своем пути разбойников.

И точно, на третий день скитаний оголодавшие, проклинавшие всех и вся оруженосцы столкнулись с лесной братией.