– Откуда ты все это знаешь?

– Да Славко им отомстить хотел. За брата своего погубленного. Из-за угла напасть хотел. Ну, мы и ходили вокруг да около...

– Вынюхивали, выслушивали?

– Ага, вынюхивали. Только ничего не вышло у нас. Кто-то тревогу поднял. Мы насилу ноги унесли. Да на тебя вот нарвались...

– А знаешь, как меня зовут? Алеша Попович!

– Да ну!

– Вот тебе и ну! Я тебе жизнь дарую, а ты меня с друзьями моими сведешь. Поехали в Средец. Далеко это?

– Нет, недалече. Опасно, правда. Ромеи на Средец ножи точат. Их легионы совсем близко подошли. Но я знаю, как к городу проехать...

Алеша оседлал доброго коня, посадил на плечо подраненного Улика и продолжил путь.

День клонился к вечеру, но богатырь решил не останавливаться на ночлег. Хотел побыстрей встретиться с друзьями.

Луна освещала им путь, кони хорошо чувствовали дорогу. Но среди ночи богатырь лишился своего отнюдь не верного спутника. Разбойник выждал момент, повернул своего коня на горную тропку, ведущую под уклон, и был таков.

Невелика потеря, решил богатырь и не стал его преследовать, а поскакал дальше. Светало. До города рукой было рукой подать, но неожиданно дорогу преградил конный византийский разъезд, был достаточно сильный отряд, десятка два бывалых каваллариев. В броне и всадники, и кони, а у Алеши только меч и стрелы.

Все бы ничего, но среди византийских всадников богатырь заметил недавнего своего попутчика.

– Вот он, вот он, русский лазутчик! – кричал он, показывая на Алешу.

Богатыря ошеломила подлость разбойника.

К нему подъехал декарх, начальник отряда, строго посмотрел на него. Конники ощетинились тяжелыми копьями.

– Ты кто такой? – на славянском наречии спросил ромей. – Куда путь держишь?

– Я странник, держу путь в Охриду.

– Врет он! – закричал разбойник. – Врет! Он – воевода русского князя. А едет к своим друзьям, тоже русским воеводам. Они привели в Средец огромное войско. И этот едет к ним, чтобы вместе драться с доблестными ромейскими легионами!

– Это неправда! – мотнул головой Алеша. – Я в самом деле воевода русского князя. И еду к своим друзьям, чтобы вместе с ними отправиться в Охриду.

– Зачем? – еще больше нахмурился ромей. – Русский князь хочет объединиться с болгарами против нас?

– Нет, совсем не потому. Князь Владимир не хочет войны...

– Почему тогда на тебе одежды нищего странника? Ты обманом хотел просочиться через наши заслоны? Ты – лазутчик!

– Нет! – запротестовал Алеша.

Но его никто не слушал.

– Взять его! – велел декарх.

Алеша не считал византийцев своими врагами, но и сдаваться им на милость он не собирался. Он резво развернул своего коня и помчался прочь от ромеев. На каваллариях много брони, а это значит, им будет тяжело угнаться за ним.

Богатырь разогнал своего коня, развернулся в седле лицом к опасности. Конники помчались в погоню, на ходу натягивая луки. Алеша смог увернуться от одной стрелы, второй, но третья попала коню в шею, и он кубарем скатился на землю.

Алеша поднялся на ноги, выхватил из-за спины меч. Лучше погибнуть в бою, чем попасть в руки ромеев. Он боялся плена. А еще больше боялся пыток, которым его могли подвергнуть, чтобы выведать о намерениях русского князя.

Ромейский начальник не хотел отпустить его подобру-поздорову, что ж, теперь пусть жалеет об этом.

Латники были настроены на легкую победу, но несколькими сильными и точными ударами Алеша разубедил их.

Одного всадника он сбил наземь вместе с лошадью, второму крепко покалечил коня и попутно достал мечом третьего воина.

Даже без коня, с длинным тяжелым мечом в руках Алеша представлял грозную силу. Ромеи шарахались в стороны под его ударами, кто не успевал – падал замертво, чаще всего вместе с конем. Доставалось и Алеше. Одна стрела попала в плечо, вторая – в бок, кто-то тупой стороной меча ударил его по голове. Удар был смазан, голову на две части не рассек. Но все равно крови было много. И голова гудела, как церковный колокол.

Алеша обливался кровью, но продолжал биться. Отмахивался от града ударов, уклонялся, увертывался, рубил в ответ...

Ромеи не ожидали такого отпора. И был момент, когда они дали слабину – попятились назад. Правда, их начальник тут же вразумил их и вновь бросил на русского богатыря. Алеше приходилось несладко, но его меч продолжал творить чудеса. Он даже сумел оседлать осиротевшего коня, намертво врос в седло. Бой разгорелся с новой силой.

Алеша изнемогал от ран и усталости, близился роковой для него момент.