– Она мне не мать.

– Тетка?

– Свекровь!

– О!..

– Я тебе ближе, чем мать! – негодовала Розалия. – Я тебя выматерила!

– Они умудрились перебить пятнадцать бокалов и три тарелки. Перевернули два столика, порвали рубашку официанту и… обматерили всех присутствующих в клубе. К слову сказать, материлась только мать вашего супруга.

– Я все компенсирую, сколько с меня?

– Платить будете непосредственно пострадавшей стороне, то бишь клубу.

В машине Катарина потребовала от троицы немедленных объяснений.

– А чего, собственно, объяснять, – пропищала Ирма Моисеевна, – мы приехали в гей-клуб и решили немного потусить.

– Другого места для тусовки вы не нашли?

– Нам хотелось именно туда!

– Что было дальше?

– Ничего особенного, заказали выпить, потом началось шоу.

– Ребятки двигались, как больные кенгуру, – заявила Венера. – Им бы не мешало взять уроки танцев у профессионала.

– Меня не интересует, как двигались ребятки, почему вас забрали в отделение?

– Произошел небольшой инцидент, – вступила в разговор Розалия. – Один парень – который совершенно не походил на представителя секс-меньшинств, – подошел к нашему столику.

– Ты хотела сказать, он подошел ко мне, – возразила Ирма.

– Побойся бога! Зачем ему подходить к тебе: спросить, в каком году пошел первый троллейбус? Он тебя даже не заметил, в противном случае драпанул бы без задних ног.

– Еще как заметил! Он стрелял в меня жгучим взглядом, поэтому ты и взвилась.

– Протри глаза. В тебя даже из автомата Калашникова стрелять согласится не каждый. Тот парень пожирал глазами только меня. Честное слово – как удав кролика.

– Ха! Рассмешила! Чтоб тебя сожрать, потребуется больше года, скорее окосеешь.

– Завистница!

– Я моложе тебя! – выдвинула железный аргумент Ирма.

– Ты?!

– Представь себе.

– Ты бредишь. Мне без малого пятьдесят!

Моисеевна расхохоталась.

– Корми сказками окружающих, а мне известно, в каком году ты появилась на свет.

– Заткнись!

– А вот и не заткнусь. Если озвучу год твоего рождения, тобой мгновенно заинтересуются палеонтологи. Катка, хочешь узнать истинный возраст своей свекрови? Ты будешь очень удивлена, когда…

Розалия вцепилась в волосы Моисеевне.

– Гадина! Кто тебе позволил раскрывать государственные тайны?!

– Пусти меня, ископаемое!

– Все волосенки повыдираю!

– Я не хочу, как ты, всю жизнь ходить в париках, – вопила Ирма Моисеевна.

– Подавись своими словами.

– Ката-а-а… помоги… она меня задушит.

Катарина резко затормозила.

– Если я через пять минут не услышу, что произошло в клубе, я высажу вас прямо здесь, а сама уеду. Розалия Станиславовна, отпустите Ирму Моисеевну! Я жду!

– Короче, рассказывать буду я, – томно вздохнула Венера Александровна. – Когда парнишка подошел к Ирме, Розалия, оттолкнув ее, схватила его за руку. Ирма в долгу не осталась и схватила парня за другую руку. Между ними началась словесная перепалка, а бедный мальчик, напрочь забыв, что делает у нашего столика, с вытаращенными от ужаса глазами молил о пощаде. Роза с Ирмой тянули его за руки – каждая в свою сторону. Причем тянули до тех пор, пока он не закричал и не согнулся от боли.

– Кто ж знал, что у него недавно был перелом руки, – пробормотала Розалия.

– Вот-вот, сначала надо было подождать, пока кости хорошенько срастутся, а уж потом выходить и трясти своими погремушками, – зло процедила Ирма Моисеевна, доставая из сумочки зеркальце, дабы обозреть ранения, нанесенные Розалией.

– Я тебя умоляю, подруга, – хохотнула Станиславовна, – там и трясти-то было нечем.

– А чего мы тогда так сцепились?

– Сама не знаю.

Ирма шмыгнула носом.

– Розик, прости меня.

– И ты меня, Ирмочка. Дорогая моя подруженька. Самая лучшая! Самая преданная! Самая близкая! Мы с тобой неразлейвода.

– Верно. Подруги навеки.

– Ирма, в случае чего, я за тебя горой.

– А я за тебя. Розик, только смерть разлучит нас.

– Да-да, ты безоговорочно права – только твоя смерть!

– А как же я? – обиделась Венера. – Я ведь тоже ваша подруга. Про меня забыли! Забыли, да? Как вы могли?!

– Не нуди, нудилка перегорит. И с тобой буду дружить до гробовой доски… до твоей, – успокоила свекровь.

– Лейтенант сказал, вы разбили бокалы, – напомнила Катка.

– Это уже другая история, – зевая, ответила Ирма. – Подбежал официант и начал на нас орать. У него был поднос, ну мы с ним и поговорили.