– И что было потом?

– Так продолжалось битый час. Наконец Линде удалось схватить ее. К тому времени несчастная птица так измучилась, что даже не сопротивлялась. Линда вынесла ее во двор и посадила на землю. Целый час мы наблюдали за ней, но она так и не взлетела. Мы легли спать, а наутро ее уже не было.

– Это случилось до гибели Мэтта?

– Это было в тот самый день, когда он уехал. На другой день мы отправились в Санта-Барбару. Там мы узнали, что он утонул… А откуда тебе это известно?

– Я поняла это по тому, как ты рассказывал…

– Это было все равно что знамение, – промолвил он. – Он был с нами. Мы выпустили его на волю, и его не стало.

– Все наладится, Райан. Все меняется, становится чем-то другим. Страдание делает нас взрослее.

Люсинда взяла его руку в свою.

– Увидимся утром, – сказал он, поднимаясь вслед за нею. А потом он поцеловал ее. Беглым поцелуем… не в губы.

– Не уходи не попрощавшись, – попросила она, поднимаясь по лестнице.

Вернувшись к себе, Райан долго стоял в тишине, словно прислушиваясь к собственным ощущениям. Что-то в нем изменилось. Он не сразу понял, что именно. Впервые за последние месяцы он ощутил покой и умиротворенность. Он потушил свет и растянулся на кровати. Он думал о преследовавшей его тени. Он не даст ей сломить себя. Он почувствовал, как к нему возвращается былая уверенность. Как когда-то давным-давно в колледже на футбольной площадке, когда он стоял на третьей линии и слышал, как с трибун выкрикивают его имя. Тогда он точно знал, что, если мяч окажется рядом, он не упустит его. Теперь, впервые с тех пор, как погиб Мэтт, он смело смотрел в завтрашний день.

Дверь перед ним отворилась, и Райан сразу очутился в гуще событий. Небольшое помещение с бетонными полами без всяких ковров было разделено на несколько офисов. Туда-сюда сновали люди, человек двадцать. Какой-то волонтер извлекал из коробки листовки с последних губернаторских выборов Хейза Ричардса. Предвыборный штаб Хейза Ричардса в Род-Айленде походил на учебный центр по организации массовых беспорядков. Вен и Ван оба сидели на телефонах, пытаясь узнать расписание авиарейсов на Айову.

– Мне нужно сорок билетов, минимум… до Де-Мойна, – говорил Вен. – А как насчет Айова-Сити или Сидар-Рапидс? – Повисла пауза, затем он отрывисто произнес: – Добро, бронируйте, – и швырнул трубку. – Деревенщина, – буркнул он, поднимая взгляд на Райана.

– Мое имя Райан Боулт… Мне нужен Малкольм Рашер. Он меня ждет.

– Мэл! – что было мочи заорал Вен.

Метрах в шести от него открылась дверь, из-за которой выглянул Малкольм Рашер. Это был высокий чернокожий – судя по виду, яппи [23] – в дорогом двубортном костюме и очках-стеклышках.

– Что? – крикнул он в ответ.

– Это к тебе. – Кен Венэйбл указал на Райана.

Райан представился, и они обменялись рукопожатием.

– Так вы будете делать документальный фильм? – спросил Малкольм.

– Сказать вам по правде, мистер Рашер, я пока сам толком не знаю, какова моя роль во всем происходящем.

– В данный момент мы стягиваем войска. Операция рассчитана на внезапность. У вас уже есть съемочная группа, оборудование и все прочее?

– Прежде чем встанет вопрос оплаты услуг, я должен уяснить для себя, что от меня требуется. Вы не находите?

– Вероятно, вы правы. Идемте. – Он провел Райана в конференц-зал, в котором стоял одинокий деревянный стол с поцарапанной крышкой.

Вокруг стола сидело человек шесть, которые живо беседовали.

– Присаживайтесь, Райан, и пристегните ремни.

Через несколько минут к ним присоединились остальные члены команды. Всего – вместе с Райаном – собралось десять человек.

– Так, попрошу всех замолчать и включить диктофоны, – произнес Малкольм. – Я не собираюсь повторять что-либо дважды. Я открыт для вопросов, но только по существу. Мы должны сразу добиться перелома в ходе праймериз, иначе грош нам цена.

На столе появилось девять диктофонов. Райан пожалел, что не захватил с собой свой.

– Что ж, для начала представимся друг другу, – продолжал Малкольм. – Сегодня вечером, в шесть, проведем тест – каждый должен знать всех остальных, кто за что отвечает и номера телефонов. Мои данные – круг обязанностей и номера телефонов – лежат на столе в холле. Итак, идем по кругу.

…Справа от меня руководитель избирательной кампании Альберт Джеймс Тигарден, или Эй-Джей.

Эй-Джей поднял руку:

– Я отвечаю за стратегию, идеологическое обеспечение кампании, обработку общественного мнения совместно с Кеном Венэйблом и Ги Вандерготом. Готов выслушать любые предложения, если таковые имеются. Я продолжу через минуту. Мои данные на том же столе в холле.

Затем встала миловидная женщина, сидевшая рядом с Тигарденом. У нее были блестящие светло-каштановые волосы, а подтянутая фигура говорила о том, что она долгое время проводит в тренажерном зале.

– Мое имя Сьюзан Уинтер. Личный эскорт.