Дымящимся. Вместо изящных корварских домиков, вместо ухоженных дорожек и цветов — серые руины и пепел. И ничего больше.

Он понимал, что никто вокруг, кроме Киры, не имеет права на сочувствие. Все они убийцы, даже если и не видно крови на отдельно взятых чистых ладонях. Их деньги — это чьи-то смерти, иногда мучительные и долгие, иногда милосердно быстрые от мгновенной разгерметизации. В их улыбках — незасеянные поля и неродившиеся дети. Но те, кто рискует им угрожать, ещё хуже, хуже настолько, что нет в человеческих языках слов, дабы передать это. Хуже ада — ад имеет смысл, а смерть и мучения, несомые леггах, никакого смысла не имеют. Им не нужны наши территории, они не могут существовать в наших мирах. Разум, несущий смерть любым другим разумам, без разбору, без намёка на понятные нам логические модели, — мы ему отвечаем смертью, и убийца, способный всего лишь дышать рядом с тобой, вдруг становится братом…

Экзотическая сигарка так и осталась в его пальцах незажженной.

— Так уже бывало, — заговорил, прерывая молчание, Драпендра. — Хотя и не на нашей памяти. Время от времени появлялись целые стаи тех, кто не желал подчиняться общим правилам. Потом они гибли, а выжившие входили в тот или иной клан — если им позволяли.

— Тогда на трассах не было людей, — вокруг губ Киршбаума мелькнули морщинки. — Ты можешь собрать миллиарды, брат Дра-дра, но они не помогут тебе купить Большой Стол Кланов. Да что там Стол — ты не купишь ни одного из тех, чьи фамильные склепы стоят на Старом Корваре. Это просто невозможно, Дра-дра, и ты сам это понимаешь. А для того, чтобы купить окружного прокурора где-нибудь на Орегоне или, ещё лучше, на Килборне, не надо никаких миллиардов. Я сам могу купить любого… но мне это не нужно.

Со стороны океана вдруг ударила волна тяжёлого низкого гудения — и тут же схлынула, будто её и не было.

— Это Максен! — вскочил Тит.

Костас тревожно поднялся на ноги.

— Поехали. Лучше б он на воду садился… чёрт. Ладно, что будет, то и будет.

Пока они занимали места в вездеходе, океан вновь исторг урчащий гул. Появившись, он уже не исчезал, а наоборот, постепенно набирал мощь, наполняя густой воздух неровной вибрацией. Йорг не раз присутствовал при посадках кораблей, но ничего подобного ему слышать ещё не приходилось. Далёкое солнце уже скрылось на западе, выбив густые тени среди пальм. В нарастающем, дёрганом рыке чудилось что-то инфернальное.

— Если бы Максен не был уверен, он не стал бы садиться! — прокричал Киршбаум. — Гони, Дра-дра!

Вездеход не успел доехать до края поля, как небо со стороны океана резко потемнело, и над пальмами проплыли гигантские стойки шасси, заканчивающиеся тарельчатыми лапами-присосками. Задрав голову, Йорг с изумлением смотрел, как на космодром аккуратно заходит самый крупный из серийных военно-транспортных кораблей Лид-ды — полуторакилометровый «Косс». Чуть вогнутое чёрное днище корабля полыхало десятками мелких дюз опорной тяги. Судя по внешнему виду брони, огромная машина была выпущена относительно недавно и ещё не успела побывать в серьёзных переделках. «Косс» создавался с учётом возможности посадок на планеты с густой атмосферой — конструкторы сделали аэродинамичным сам корпус, придав ему форму вытянутой эллипсоидной линзы с острыми кромками. Корму венчал высокий, округлых очертаний киль, оснащённый поверху характерной капсулой сканеров обзорной системы. Хорошо бронированные, быстроходные и способные при необходимости нести комплект не только оборонительного, но и ударного вооружения, «Коссы» выпускались небольшими сериями, поэтому вживую Йорг видел такой корабль впервые.

— Какой красавец, — сквозь свистящий рёв двигателей голос Киры пробился с трудом.

— Да, некоторые лидданские корабли довольно эстетичны, — кивнул Детеринг, думая совершенно о другом: снизу он никаких повреждений не увидел. Что же там на самом деле рвануло? О каком «сердце» говорил Киршбаум?..

Круглые «присоски» шасси одновременно легли на покрытие космодрома, принимая вес корабля, и рёв двигателей внезапно оборвался, лишь свистнули на прощание клапаны продувки дюз инертным газом. Йорг непроизвольно помотал головой: окружающие его звуки — шорох шин, голоса людей, слабо различимый гул океана, — возвращались на своё законное место словно бы нехотя.

— Идите на «Шерпу». — Костас тряс его за плечо. — Посидите у себя: будете нужны, я позову!

Драпендра резко развернул платформу в сотне метров от трапа «Шерпы», подождал, пока с заднего дивана слетят Кира с Детерингом, и придавил к звездолёту Максена. На гладкой поверхности борта раненого транспорта уже прорезались контуры двух небольших люков.

— Мы сможем выбраться на «спину», — сказала Кира, оглянувшись назад. — Поговори с дежурным…

— Через какой-то «сервис»? — уточнил Детеринг.

— Там полно дырок, — кивнула девушка. — И сервисных, и аварийных.

Дежурный по борту — младший офицер из команды энергетиков — возражать не стал, но предупредил, что снимает с себя всякую ответственность в случае возможного падения, и попросил повторить обращение под запись. Йорг не стал спорить. Ещё раз запросив разрешения подняться на броню, он дождался положительного ответа, вежливо попрощался с дежурным и двинулся вслед за Кирой к ближайшему от шлюза межпалубному лифту.

Устройство корабля девушка знала гораздо лучше его. Лифт поднял их на верхнюю техническую палубу. Пройдя тесным тёмным коридором: плафоны вспыхивали при их приближении и медленно гасли за спиной, — Кира остановилась перед вделанной в стену короткой лесенкой.

— Технические коды всегда одинаковые, — сказала она, взбираясь на две ступеньки, — если, конечно, их никто не переставлял. Посмотрим…

— Это и я знаю, — усмехнулся Детеринг.

Кира набрала несколько цифр на контрольном щитке потолочного люка, услышала знакомый щелчок и довольно хмыкнула. Крышку достаточно было лишь толкнуть, дальше она уехала по направляющим сама. Йорг посмотрел наверх. Люк открывал не слишком широкий, достаточный лишь для человека в скафандре, вертикальный тоннель, оснащённый рифлёными серыми скобами.