– Пусть идет, – прошипел сзади сотник. – Нам главное мост перейти, а там его живо сграбастаем.

Леонтиск услышал. Кровь бросилась ему в голову.

– Ха! Шакалы драные! Вам меня не взять! – прокричал он, сделал несколько шагов вперед, завертел факелом. – Давай, сволочь, бросай! Ну!

– Как попросишь, – пожал плечами Меникл. Поставил ногу на край моста, сощурил глаза, плавно занес руку с сегилой.

– Я бы на твоем месте этого не делал, жирный, – вдруг раздался из-за спины Леонтиска хрипловатый голос. – Руки опусти, живо!

Леонтиск изумленно оглянулся. На противоположном конце моста из темноты вынырнул крепко скроенный муж с закрытым темной тканью лицом. Над повязкой блестели лишь решительные злые глаза. За спиной его виднелись расплывчатые силуэты еще двух или трех человек. Тот, что стоял первым, махнул Леонтиску рукой.

– Иди сюда, быстро!

– Чта-а? – заорал Меникл. – Стой!!!

Он дернулся было, чтобы послать в полет смертоносную сегилу, но вдруг поперхнулся, дернул головой и попятился. У него из груди торчал тяжелый армейский дротик, наполовину состоящий из острого трехгранного жала-острия. Снаряд прилетел из темноты подобно молнии.

– Сы-ы… – просипел Меникл и откинулся назад, на руки побледневшего носатого. В толпе стражников началась судорожная суматоха, раздались гневные выкрики.

– Вы кто такие? – выкрикнул сотник. – Как посмели напасть на афинскую городскую стражу? Да вы… Ни с места, вы арестованы. Вместе с этим беглым преступником!

– Давай, живее! – жесткая рука незнакомца буквально сдернула ничего не понимавшего Леонтиска с моста. – Чего ты телишься?

– У-у! Нога! – прошипел Леонтиск, вцепляясь тому в плечо, словно когтями.

– Что? А! Прости!

Сын стратега попытался пронзить взглядом повязку, закрывавшую лицо спасителя.

– Кто ты… друзья.

– Служители закона, именем богов-покровителей, взять их! – увидев, что мост свободен, завопил в этот момент сотник. Стражники, грохоча сандалиями, ринулись вперед.

– Потом, – крепыш оттолкнул Леонтиска в глубину. – Не мешай! Други, сюда, рубим!

«Други», трое мускулистых мужей с закрытыми, как и у первого, лицами, торопливо протиснулись мимо Леонтиска. Все вместе, достав мечи, они принялись рубить балки, на которых держался мост. Полусгнившее дерево под сильными ударами брызнуло щепами и крошкой.

– Быстрее, быстрее, обними вас морской змей! – подгонял командир.

Леонтиск, узнал, наконец, этот голос. «Великие боги, да это же опять наш вездесущий Эвполид! – осенило его. – Неужто сутки в подземелье меня доживаются?»

По-настоящему удивиться и обрадоваться нежданной подмоге он не успел, так как стражники, разъяренные нападением на Меникла, уже бежали по мосту. Один из них тоже метнул копье с той стороны потока. На узкой площадке перед мостиком увернуться не было никакой возможности, и один из спутников Эвполида с криком ярости принял летящий снаряд плечом. Удар откинул его назад, бросив на стену. Острие, пробив плечо, разорвало подмышку и выворотило лопатку. Раненый издал хриплый утробный крик, изогнулся от боли и, несомненно, упал бы с парапета, если бы Леонтиск вовремя не схватил его за шею. Сын стратега и сам чувствовал себя на грани потери сознания, но все же, скрипя зубами, оттащил раненого назад. На мосту меж тем зазвенели клинки и проклятия. Подняв голову, Леонтиск увидел, что Эвполид с одним из товарищей отбивается от лезущих с моста стражников. Другой спутник сына Терамена, коренастый и круглоплечий, продолжал рубить мост прямо под ногами сражавшихся, не обращая внимания на лязгавшие над головой мечи.

– В атаку! Снести их! – надрывался застрявший на середине моста сотник.

Сказать это было куда легче, чем сделать: позиция защищавшихся была намного более удобна. Кроме того, у стражников не осталось больше копий, так что, по существу, сражаться мог только первый из них. Остальные из-за узости моста могли только бестолково махать мечами у него над плечами, скорее мешая ему, нежели помогая. Ничего толком не было видно: со стороны стражников факела горели только в руках самых дальних, а со стороны защищавшихся единственный факел, бывший в руках Леонтиска, выскользнул в канал, когда юноша бросился, чтобы поддержать раненого.

– Давай! Руби, руби! Смерть им! – орал сотник и все задние.

Это слабо помогало. Очень скоро стражник, шедший первым, получил удар в живот, заскулил и упал на четвереньки. Из его рта, пачкая бороду, поползла темная струйка крови.

– Прочь! Прочь, собаки! – кричал Эвполид, потрясая мечом. – Пошли вон, или все здесь конец найдете!

Стражники попятились. При виде товарища, блюющего кровью, их пыл значительно поугас. К тому же раненый полностью закрыл им дорогу – не могли же они просто спихнуть его в воду.

Воспользовавшись передышкой, товарищ Эвполида, рубивший опорную балку моста, удвоил свои усилия. Под его натиском порядком истончившийся брус затрещал. Когда мост под ногами стражников содрогнулся, их охватила паника.

– Назад, все назад!

– Падаем!

– Проклятье, я не умею плавать!

– К демонам! Отступаем!

Коренастый продолжал рубить. Мост со скрипом начал медленно заваливаться на сторону. С криками и руганью, толкая друг друга, стражники хлынули обратно.

– Ха! То-то же, клянусь морским Владыкой! – радостно воскликнул Эвполид, вскидывая меч в победном салюте.