– Нет, ты не виноват. Мы ведь не знали, что их будет так много.

– Все равно. Я должен был. А теперь… Старый царь и царевич Пирр… Они погибнут из-за меня, из-за того, что я…

– Нет! – хотя она говорила шепотом, казалось, что голос ее зазвенел. – Ты все равно сбежишь отсюда! Мы уйдем, вместе!

– Что? – он поднял, наконец, взгляд. Ее глаза горели странным огнем.

– Я говорила, что люблю тебя? Нет? Тогда говорю сейчас! Мы уйдем, убежим отсюда. И будем вместе. Всегда!

Он почувствовал дрожь в руках и теплую волну, покатившуюся от затылка к плечам.

– Милая, ты хочешь бежать со мной? Но как? Когда?

– Сегодня, сейчас! Я все решила, только нужно действовать быстро. Как ты себя чувствуешь, сможешь справиться с тем, тощим, что в коридоре?

– Что? Но… Да, конечно, смогу! Но как? А второй? – он обескуражено потряс головой.

– Полита угостит его жбанчиком с вином, в котором почти треть – сонное зелье. Он уже, наверное, заснул. Главное – быстро покончить с этим, худым. Ты готов?

– Да, – ответил он, хотя еще не понимал, к чему он должен быть готовым. Но с этой девушкой, с этой невероятной авантюристкой он был готов на многое. На все.

– Стража! – вдруг во весь голос крикнула она. И добавила, уже тише:

– Руки мне на шею, быстро! и голоси!

– Что?

– Что-нибудь!

Она была божественно прекрасна в этот момент. Сверкающие глаза, порозовевшая кожа щек, дрожащие от волнения полураскрытые губы…

– Госпожа?

Из коридора раздался торопливый стук ног. Точно так же застучала кровь в висках Леонтиска. Боги, все снова!

– Дрянь! Ты предала меня! – заорал он, схватив девушку за шею и притянув ее к решетке. – Проклятая! Все из-за тебя!..

– По… Помогите! – жалобно простонала Эльпиника, извиваясь в сильных руках юноши. Он даже не подумал, что в самом деле чересчур сильно схватил ее.

– Ах ты, урод! – изменился в лице Алкимах. – А ну, отпусти, быстро! Миарм, сюда!

– Стерва!

– Помогите!

– Миарм, где же ты, зараза!

Все удалось превосходно.

Алкимах перехватил копье, ринулся к решетке, целя свой натренированный удар древком в живот. В тот же миг Леонтиск, повинуясь безмолвному приказу ее глаз, разжал пальцы. Отпрянув назад, она схватила стражника за руку и со всей силой, на какую способна женщина в состоянии аффекта, потянула к решетке.

– Что… Эй! – только и успел воскликнуть безмерно изумившийся Алкимах. В тот же миг его кисть перехватил Леонтиск и всем весом откинулся назад. Увлекаемое мощным рывком долговязое тело стражника встретило преграду ударом, от которого железная решетка загудела. Рука Алкимаха вывернулась под неестественным углом, а сам он безжизненным кулем сполз по прутьям и съежился на полу.

– Великая Мать! Получилось! – взвизгнула Эльпиника.

– Ключи! Ключи! – Леонтиска била дрожь. Он так плотно прижался к решетке, словно собрался пролезть между прутьями.

– Сейчас, – она присела на корточки, потянула стражника за пояс. Звякнула связка. – Который?

– Вот этот, длинный с круглой головкой. Быстрее, ради богов!

Ее руки тоже дрожали, поэтому в скважину она сразу попасть не смогла. Но, взглянув на перекосившееся от нетерпения лицо возлюбленного, взяла себя в руки. Поворот, лязг шестерней, еще один поворот. Скрипнув, дверь темницы отворилась, и Леонтиск оказался на свободе! Он выскользнул из клетки как нетерпеливое животное, поднял ее на руки, закружил, целуя в щеки и шею.

– Ты самая… удивительная! Ты смогла это. Боги, другой такой женщины на свете нет!

– Леонтиск, Леонтиск, мы еще не ушли! Поставь меня, нужно торопиться!

Он послушно опустил ее на пол.

– Теперь – туда, к клоаке. Живо!

– Ты готова лезть со мной в клоаку?

– Будешь должен и за это!

Взявшись за руки, они побежали по коридору.

У четвертой справа камеры их ожидал неприятный сюрприз: Миарм, вместо того, чтобы лежать в беспамятстве, сидел на лежаке с полной чашей в руке и мутным взглядом смотрел на Политу, стрекотавшую, словно сверчок.

– Ну, выпей еще, глотни, мой медвежонок! Ради меня! – юная киликийка самоотверженно пыталась выполнить свой долг.

– Я щас, малыш-шка, – слова давались стражнику с трудом, видимо, выпитое ранее зелье уже действовало, но пока еще не могло побороть его могучий организм. – Клянусь собакой, какое вино крепкое, а! Сейчас, сейчас выпью и мы с тобой повторим эту штуку, ну, когда ты вверх ногами… Только пойду посмотрю, чего там… шумят.

Тут блуждающий взгляд стражника наткнулся на оторопевших от неожиданности беглецов. Изумление частично освежило его разум.