— Неплохо… — промолвил Руальд.

А потом завертелось.

Кто только не наведался за это утро в святая святых дворца: опочивальня напоминала комнату для публичных собраний. Вроде той залы в Дор Виаре, по которой прошелся ураган… Дени, конечно, старался не терять самообладания, однако по всему было видно, что капитан потрясен событиями этой ночи. Шута он расспрашивал отдельно и дольше всех, а потом так же долго изучал его комнату, но так ничего и не нашел. А сам Шут так и не сумел внятно объяснить, за каким демоном ему понадобилось идти досыпать именно к королю.

'Это самый глупый способ из всех, что только можно вообразить', - недоумевал капитан.

'И самый непонятный', - думал про себя Шут.

Он даже отдаленно не представлял, какие механизмы нужно использовать, чтобы выломать камень из потолка. Зачем вкладывать такие усилия, если можно все сделать гораздо проще, по старинке… яд, там, в вино или шальная стрела во время охоты. Руальд, вопреки уговорам Дени, никак не желал усилить меры безопасности во дворце сверх того, что уже было сделано. О личном дегустаторе даже слышать не хотел, ему это казалось унизительным. В конце концов, капитан гвардейцев сам нанял такого человека, так что пища на монарший стол попадала только проверенная. Шут знал об этом, сам король наверняка догадывался, но ввязываться в очередной спор с Дени ему не слишком хотелось. Других забот хватало выше головы.

Были среди тех забот и торговцы людьми, одно существование которых в столь благополучном королевстве ставило под угрозу и репутацию Руальда и уверенность людей Закатного Края в завтрашнем дне. Но пока король вместе с начальниками городской стражи выстраивал планы уничтожения работорговли, Шуту не давали покоя мысли о странном покушении. Он все думал и думал, как такое могло произойти… Сыскари облазили всю крышу — не нашли ничего, что говорило бы о присутствии там преступников. Вековая пыль лежала всюду, а плита словно выпала сама… как кусок марципана из торта.

Шут, даром, что много лет изображал скудоумного, на самом деле дураком все же не был. Он сразу заподозрил, откуда гнильцой попахивает. Да и капитан очень уж недвусмысленно намекнул, мол, господин Патрик, может у вас какая идея сыщется… и посмотрел на Шута этак странно… словно бы припоминая диковинную бурю в Таронском ущелье. Ну разумеется… Дени только вид делал, будто ничего не понимает про скрытые таланты бывшего дурачка. Поэтому, в отличие от сыскарей, Шут искал вовсе не обычные следы… Хотя и отдаленно не представляя, как может выглядеть причина едва не случившейся беды.

А когда нашел, в общем-то, даже не удивился.

И узнал этот почерк сразу.

Колдовство было простым и, наверняка, именно поэтому очень действенным. Исполнителю не понадобилось проникать в покои короля, за него все сделали горничные, которые, надо полагать, ни о чем и не подозревали. Хотя… как бы тщательно сам Дени ни выбирал людей для личной обслуги короля, а все равно они лишь люди… которых можно купить, запугать, обмануть.

Шут вытащил колдунскую пакость из камина — большую черную иглу. Она была совсем обычная с виду, лежала глубоко в слое золы. Руальдовы враги, наверняка, воткнули ее в полено. А потом, когда дерево прогорело, игла выпала, никем незамеченная и совсем не похожая на орудие покушения.

Шут почувствовал ее не сразу… но когда сосредоточился хорошенько, дуновение опасности оказалось для него столь же явным, как запах падали для охотничьего пса. Он опустился на пол и вытянул руку, развернув ладонью вперед. А потом закрыл глаза и двинулся ощупью в сторону чужеродной Силы. Наверное, забавно выглядел в этот миг со стороны… настоящий паяц. Но когда пальцы нащупали железное острие, Шуту вовсе не было смешно. Он испуганно отдернул руку, точно обжегся — от крошечного кусочка железа веяло такой ненавистью и болью, словно среди золы лежал огромный меч, вкусивший немало крови на своем веку.

'Как это странно, — в который уже раз подумал Шут. — Если убийца хотел добраться до Руальда с помощью колдовства, то он не мог не предвидеть, что во дворце найдется по крайней мере один человек, способный найти истинную причину разрушения вековой каменной кладки.

Может быть, они только того и ждали? Чтобы Шут полез во все эти грязные дела, начал доискиваться, кто автор 'подарочка'…

Или все было проще? Враги думали, колдовство сработает сразу, и король скоропостижно скончается при непредвиденных обстоятельствах… Магия, сокрытая в игле, выглядела так, словно к гибели Руальда могло привести любое нелепейшее происшествие. Она, эта магия, не выбирала способа… лишь создавала причины для смерти.

'Похоже, Руальду повезло с хранителями, — подумал Шут, поднимаясь с колен и отряхивая пыль. — Или, правда, я обладаю каким-то особенным даром отводить от него опасность…

Последняя мысль была, конечно, весьма самонадеянна и дерзка, но странные цепочки событий, невообразимые причины и следствия вынуждали относиться серьезно даже к таким нелепым предположениям.

Шут очень хорошо запомнил слова людей в масках. Слова о том, что он — неизменная помеха всем их планам. А какова суть тех планов сомневаться не приходилось…