Тут уж Шут был полностью согласен. Но поскольку сделать он ничего не мог, оставалось только тихо молиться.

Долго ждать им не пришлось.

Когда в дверном замке заскрежетал ключ, пленники разом замерли. Шут и дышать перестал. От дурного предчувствия у него до тошноты скрутило нутро, он даже порадовался, что давно не ел… В первую минуту глаза его совсем ослепли от яркого пламени — это стражник осветил темницу факелом. Заслонив лицо руками, Шут пытался разглядеть, кто стоял за спиной у этого трусливого пса, но никак не мог — смотреть было ужасно больно.

— Ты! — услышал он небрежный злой голос и сразу же понял отчего-то, что обращаются именно к нему. — Да, ты, прихвостень королевский! Вставай и на выход! Быстро!

Шут неловко поднялся на затекших от жесткой «постели» ногах и успел поймать удивленный взгляд Мая. Скрипач как будто пытался заново понять, с кем же все-таки свела его судьба в этом каменном мешке. И, судя по всему, он уже догадался, что не с дамским фаворитом…

— А я? — негромко спросил музыкант.

— А ты сиди, — рявкнул в его сторону охранник и, обернувшись к Шуту, схватил его за руку: — Шевелись, тощая дохлятина!

Шут вздрогнул от внезапного прикосновения и попытался выдернуть плечо из цепких пальцев стражника, но кончилось это тем, что в скулу ему тут же врезался крепкий кулак. Он даже увернуться не успел, только, зажмурился, когда боль вспыхнула перед глазами ярче факельного света.

А когда спустя мгновение снова распахнул ресницы, то увидел наконец, кому обязан столь радушным приемом…

Догадки оказалась верны.

Рядом с охранником стоял, поигрывая кольцом на руке, господин бывший министр безопасности.

Он улыбался Шуту очень ласково.

5

Звуки шагов глухо разносились по коридору. Шут не смотрел по сторонам, его взгляд был устремлен в пол. Руки ему сразу же связали за спиной и теперь вели куда-то, разумеется ничего не объяснив. Впрочем, коридор оказался недлинным и очень скоро уперся в темную дверь, окованную широкими полосами железа. Шут не знал, что там за ней, но чувствовал, как отчаяние, боль и ужас струятся сквозь все ее щели.

— Вот мы и пришли, — весело сказал Торья. — Добро пожаловать в мою мастерскую, Любимчик. Теперь мы наконец побеседуем с тобой без лишних помех.

Стражник толкнул ногой дверь, и та со скрипом отворилась. Шут не хотел поднимать глаз, не хотел смотреть… но его никто не стал спрашивать — Торьин пес грубо дернул за волосы, едва не вырвав целый клок с того места, где у Шута и без того до сих пор болела рана, полученная в подворотне.

— Да-да, — прокомментировал этот гостеприимный жест сам Торья, — посмотри внимательней, дружочек, куда ты попал.

Как будто и так не понятно!

Пыточная была отвратительна. Она смердела страданием множества людей — Шут даже не взялся бы сказать наверняка, скольким несчастным довелось молить о пощаде в этих застенках. Стражник бывшего министра все еще держал его за загривок, вынуждая любоваться богатым выбором заплечного инструментария. И Шут не хотел, да ничего не мог с собой поделать — он поддался силе этого чудовищного места… Горячий страх затопил все его нутро, а сердце забилось еще громче и так часто, словно хотело вырваться из груди.

"Светлые боги… — думал он, невольно отводя глаза, — не надо… Не надо, пожалуйста!.." — а сам уже понимал, что неудержимо теряет контроль над своими чувствами, что ужас вытесняет все мысли…

И удерживать спокойное выражение лица казалось почти непосильным.

— Знаешь, Труно, — услышал он довольный голос Торьи, — давай-ка мы прицепим нашего птенчика для начала, пока он еще не испачкал своих штанов. А потом оставь нас… наедине. Мне есть о чем поговорить с этим симпатичным господином.

Грязный, голодный Шут с огромным синяком в пол лица и свалявшимися от крови волосами едва ли мог выглядеть хоть сколько-нибудь симпатично, однако в тот момент он думал вовсе не о своем внешнем виде… Когда стражник потащил его к стене с цепями кандалов, в голове у Шута осталась только одна мысль… о том, как пережить этот день до новой ночи. Дальше он уже заглядывать не мог.

А когда стена оказалась совсем рядом, вдруг понял, что эта ночь может уже и не наступить для него.

И рванулся, что было силы из рук Торьиного приспешника.

Изрядный клок его волос остался в кулаке у злобного Труно, но Шут почти не почувствовал боли — он лишь видел перед собой незакрытую еще дверь и бежал к ней, забыв обо всем на свете.

Увы, недолго… Удар в спину сбил его с ног — судя по всему, стражник просто запустил в беглеца чем-то очень увесистым. А когда Шут, потеряв равновесие, едва не упал на пол, кто-то в очередной раз приложил его по многострадальной голове…

Он пришел в себя от боли. Разлепив глаза, понял, что попросту висит на железных цепях, которые сковали его запястья. Широкие грубые кольца глубоко врезались в кожу на том самом месте, где все еще оставались тонкие едва заметные шрамы от первой встречи с тайкурами Нар…