Немцы повсюду распространяли свои листовки, обращенные к бежавшим военнопленным, уговаривая их немедленно сдаться и обещая обращаться с ними по законам Женевской конвенции. Но Кандида даже думать не хотела, что ее Дэвид может оказаться таким легковерным.

Кандида была потрясена до глубины души. А спокойный внутренний голос спрашивал, что же она хочет на самом деле. Если быть до конца честной перед самой собой, то она хочет стать женой Дэвида. Но разве такой человек, как ее возлюбленный, может жениться на простой девушке? Если ему все-таки удастся выжить, то он, пожалуй, вернется в свое поместье в Нортамберленде и возьмет в жены титулованную особу, какую-нибудь белоснежную девственницу, и никогда не вспомнит о заброшенном сарае и о сеновале. Мысль о возможной потере и расставании была для Кандиды страшнее, чем смертный приговор.

Вернувшись к себе домой, девушка принялась плакать, а затем вновь обратилась к своему дневнику. «Что же останется мне, когда Дэвид уедет отсюда?» – написала она. Слезы, как единственный ответ, обильно капали на полупустую страницу.

В этот вечер Кандида была как-то по-особому молчалива за общим столом, и Роза наблюдала за ней весьма пристально.

– Ты нездорова? Выпей еще вина, дитя мое.

– Я не хочу.

– Хорошее вино очищает кровь. – Мать взглянула на Тео. – Вам обоим надо лучше есть. Посмотри на свою сестру, Тео. Посмотри, как сильно она похудела. Разве так должна выглядеть восемнадцатилетняя девушка?

– Она просто устала, мама.

– Прошлым летом Кандида была такой красивой. А сейчас она растеряла всю свою привлекательность.

– Мама, ну пожалуйста, – взмолилась Кандида.

– Разве она не стала выглядеть хуже. Тео? – не унималась Роза.

– Нет, – мягко возразил сын. – Она по-прежнему прекрасна.

– На мой взгляд, она похожа сейчас на ходячий скелет.

Нервы Кандиды были уже па пределе.

– Мама, пожалуйста, прекрати!

Ночью она очень плохо спала, все время просыпаясь.

Ей снился Дэвид, который то и дело оказывался в различных передрягах. Один раз Кандиде даже приснилось, будто Дэвид мертв и она стоит у его могилы. Джозеф почему-то оказался здесь же и все время пытался успокоить ее. Он гладил Кандиду по волосам, а она смотрела Джозефу в глаза, которые казались черными-пречерными и бездонными. И потом эта чернота глаз перешла во мрак ночи, а девушка уже неподвижно сидела на своей постели и вглядывалась в кромешную тьму.

Всем сердцем Кандиде хотелось сейчас оказаться в Охотничьей башне, чтобы увидеть Джозефа. Эта мысль не давала ей уснуть до самого утра.

Тропинку, ведущую в Охотничью башню, всю размыло. Впервые за долгое время выглянуло солнце, и снег превратился в грязь. Листья на ветвях дуба засохли, но не все опали, и при солнечном свете можно было вообразить, что сейчас летний день. Слабый аромат клевера она ощутила, несмотря на тающий снег. Этот запах был как призрак надежды на новую жизнь. Кандида подняла лицо к небу и почувствовала, как лучи солнца коснулись его. Она ощутила вдруг небывалый покой, словно и не было ночью никаких кошмаров.

По мере приближения к башне Кандида стала улавливать также и запах горящей древесины. Девушка начала пробираться сквозь заросли к опушке. Видно было, что Джозеф починил ставни. Дым мирно струился из трубы. Кандида уже не торопилась, она остановилась и как завороженная смотрела на башню. Здесь чувствовалась какая-то особая сказочная атмосфера. Девушке казалось, будто вот-вот должны появиться эльфы и феи.

Лишь несколько мгновений спустя Кандида вернулась в реальность и увидела в проеме открытой двери одинокую фигуру Джозефа. Она направилась прямо к нему.

Рана явно его не беспокоила, и сейчас Джозеф выглядел хорошо и держался прямо. Казалось, будто американец даже помолодел и не казался больным и беспомощным, каким его еще совсем недавно знала Кандида. Джозеф успел обзавестись окладистой пышной бородой. Улыбнувшись, он протянул к ней руки.

– Я же просил не приходить сюда, – слегка смущаясь, произнес американец.

– Но я беспокоилась и решила навестить. Возьмите – здесь еда и вино, – сказала девушка, протягивая корзину.

– Спасибо. Заходите.

Внутри башни все было прибрано и вычищено, Джозеф повел Кандиду наверх. Огонь слегка играл в камине. Постель находилась прямо посредине комнаты. Кандида заметила, что американцу даже удалось соорудить два самодельных стула, которые он расположил рядом с камином.

– А зачем два? У вас что – были гости?

– Духи леса время от времени заходят сюда, чтобы поболтать и пообедать со мной.

Сказано это было с такой уверенностью, что Кандида даже на мгновение поверила Джозефу. Он подбросил дров в огонь и уговорил Кандиду снять туфли и просушить их.