Джек прижал ее к себе и поцеловал.

— Способ есть. Доверься мне.

Шайлер поцеловала его в ответ, и каждое мгновение было слаще предыдущего. Она доверяла ему целиком и полностью. Что бы он ни задумал сделать для того, чтобы разорвать узы, они будут вместе. Всегда.

Врач Дилана был сущим медведем, с большой косматой бородой и тяжелой, неуклюжей походкой. Блисс подумала, что его было бы в самый раз наряжать в красный костюм Санта-Клауса и отправлять в камин. Он не внушал Блисс особого доверия, хотя был очень известным гематологом и происходил из старинного семейства надежных проводников.

— Секретарша сказала мне, что вы — друзья Дилана Барда. Я знаю, что вы пытались связаться со мной. Извините, что не сразу откликнулся. Неделя выдалась сумасшедшая. Кто-то тайком протащил фамильяра в студенческую спальню, и там просто кровавая баня получилась. — Врач поморщился. — Но не волнуйтесь, все уже под контролем. — Он улыбнулся.

— Да, верно. — Блисс кивнула и уселась напротив стола. — Мы — его друзья. Спасибо, что согласились встретиться с нами.

— Я не друг. Я здесь для того, чтобы разобраться, что с ним происходит, и доложить Совету, — огрызнулась Мими. — Я страж.

Врач приподнял бровь.

— Вы выглядите очень молодо для своего возраста.

Мими самодовольно улыбнулась.

— Если подумать, это можно сказать о нас о всех.

— Я имел в виду — для вашей должности, — нервно произнес врач, кашлянул и принялся перекладывать бумаги на столе.

— Переходите к сути дела, доктор. Я сюда приехала не затем, чтобы обсуждать политику Совета. Что происходит с этим ненормальным?

Доктор Эндрюс открыл лежащую перед ним папку и скривился.

— Складывается впечатление, что у Дилана — разновидность посттравматического стрессового расстройства. Мы провели с ним несколько сеансов регрессотерапии, чтобы помочь ему восстановить воспоминания. Но пока что он не восстановил связи ни с чем. Он не помнит ни что с ним творилось сто лет назад, ни что происходило месяц назад.

Значит, все обстояло так, как Блисс и предполагала. Дилан был подобен лодке, сорвавшейся с якоря, не привязанной ни к чему и ни к кому.

— Так что, эта амнезия у него останется... навсегда?

— Трудно сказать, — нерешительно произнес врач. — Мы предпочитаем не питать ложных надежд.

— Но почему, — не выдержала взволнованная до глубины души Блисс, — почему это произошло?

— Такое иногда случается: мозг стирает все, чтобы сохранить способность функционировать. Чтобы смягчить силу недавней травмы.

— Он многое перенес, — прошептала Блисс.

— Да, нападение Серебряной крови и прочее в том же духе, — кивнула Мими.