Любопытно было наблюдать за Андрушечко и его "девочками". Все три дня, что праздновали мы 20-летний юбилей пуска первого блока, они были вместе, будто вырвались из нынешнего дня и вновь оказались в своей молодости… И, глядя на них, я подумал, что очень правильно, когда люди отмечают юбилеи атомных станций… Они имеют возможность посмотреть на себя и свое дело как бы со стороны, глазами тех, кто приезжает на праздник. И может быть, еще раз убедиться в том, что решение когда-то принятое - остаться здесь! — было верным. И это подтверждает в нашей беседе Юрий Васильевич Коломцев.

– Уезжают. В Иваново, на Урал, в Вологду и Кострому, но все-таки возвращаются. Я перечислил примеры последнего времени…

– У вас нет кадровых проблем?

– Желающих работать на станции больше, чем мы можем принять. И проблем с молодыми специалистами тоже нет. Так как коллектив молодой, то требуется воспитательный процесс -я имею в виду дисциплину… Многие дети наших работников уезжают учиться в вузы, приезжают к нам на практику, а после окончания института и работать на станцию. Это нормально У нас уже есть династии, и мы ими гордимся.

– Директор АЭС– это должность или профессия?

– Это ответственность.

– Я беседовал однажды с директором американской АЭС в штате Коннектикут. Я поинтересовался у него: остановит ли он сам станцию, если возникнет хоть малейшее сомнение в безопасности..

– И он ответил: моментально!
– Значит, и вы…

– Поступил бы также…

– Но почему был снят с должности Шмидт, когда он попытался самолично остановить станцию? Казалось бы, он поступал благородно- он хотел, чтобы атомщикам заплатили деньги, чтобы ваши дети не голодали…

– А дети остальных пусть погибают от холода и голода! Неплатежи не влияли на безопасность станции… Шмидт не выполнил прямого указания руководства концерна "Росэнергоатом", которое категорически запретило ему останавливать блок…

Вы считаете, что устраивать "игры с атомом" недопустимо?

– Безусловно. И поэтому я поддерживал решение концерна…

СХВАТКА У РЕАКТОРА

Пожалуй, именно так я назвал бы те события, что происходили на Кольской АЭС, когда ее директор В.А. Шмидт пытался остановить станцию.

В интервью Н. Прусаковой, редактору газеты "Энергия", он попытался так объяснить свои действия:

17 марта этого года я делал такую попытку (остановить станцию.
– Прим. ВТ.). Была очень похожая ситуация. За I квартал т.г. РАО ЕЭС России задолжало нам 6 млрд. рублей, платежи не шли совсем и тогда, отчаявшись, я 17 марта объявил что из-за задолженности потребителей с 26 марта Кольская АЭС прекращает им отпуск электроэнергии…

Запрет на забастовку АЭС, оговоренный Указом Ельцина и правилами эксплуатации электрических станций и сетей, играет на руку энергосистемам, которые, зная это, просто пользуются моментом, чтобы не платить атомным станциям и за счет их решать свои проблемы. В этом случае АЭС можно сравнить с солдатом почетного караула, у которого очень важная миссия, которому на посту запрещено шевелиться, но которого не запрещено толкать, бить и оплевывать…

Я совершенно сознательно шел на это дело один. Когда мне говорят, что на других станциях тоже имеются долги, но они так не поступают, я отвечаю, что я - директор Кольской АЭС и обязан обеспечивать порядок здесь, и я не знаю, по какой причине на других АЭС поступают по-другому. В силу своего характера, я не могу сидеть и ждать, когда ситуация изменится сама в лучшую сторону, я обязан действовать…"

Комиссия крупнейших специалистов-атомщиков прилетела из Москвы в тот же день. Она проанализировала сложившуюся ситуацию и обвинила Шмидта в авантюризме. По мнению членов комиссии, он не имеет права возглавлять АЭС.

На Кольскую атомную приехал и Евгений Иванович Игнатенко - человек здесь не только известный, но и весьма уважаемый. Он поддержал рекомендацию комиссии о снятии Шмидта с работы…

На имя министра В. Михайлова ушла телеграмма от 23 руководителей подразделений станции с просьбой разобраться в случившемся и оставить Шмидта в должности.

Министр сам прилетел на Кольскую АЭС и встретился с коллективом. "Энергия" опубликовала пространный отчет об этом. В нем, в частности, говорится:

"К чести выступающих, а это были в основном руководители станции и цехов, у людей хватило мужества сказать во всеуслышание в столь представительной аудитории и о поддержке действий своего директора, и о предвзятом отношении комиссии, и о том, что никакого влияния от снижения нагрузки в тот день не было и быть не могло, и что если уж искать виновных, то делать это надо в концерне или министерстве, где в свое время не позаботились о стабильном финансировании такого важного объекта, как АЭС. Немало хорошего было сказано о личных качествах В.А. Шмидта: о его невероятной работоспособности, требовательности. Прозвучала и мысль о том, что, невзирая на его отдельные недостатки, коллектив именно с ним связывает свое будущее.