– Почему все-таки было решено строить АЭС? Других вариантов не было?

– Рассматривались разные варианты. Дело в том, что у нас поблизости нет органического топлива. Ближайшее газовое месторождение - в двух тысячах километров отсюда. Нефти нет, угля тоже нет. Каменный уголь для тепловой станции в Апатитах везут из Печоры. Естественно, в этой ситуации цена транспортировки топлива была выше, чем стоимость самого топлива. Атомная станция оказалась намного эффективней.

– Четверть века эксплуатации АЭС это подтвердили?

– Безусловно.

– Теперь "сражаться" за Кольскую атомную-2 было легче?

– Конечно. Я сам занимался этой новой станцией, принимал участие в выборе площадки, согласовывал документацию на всех уровнях, обосновывал экономическую целесообразность.

– И что было самым тяжелым?

– Пожалуй, природоохранные мероприятия. Рыбники и водники - вот главные люди, которым нужно было доказывать "чистоту" АЭС. Причем было несколько этапов. Сначала до 86-го года, до Чернобыля. А потом вновь, уже на более глубоком уровне. Это было трудно… Приходилось бороться как с местными "зелеными", так и импортными. Особенно трудно было дискутировать с политическими выскочками, которые мостили себе дорогу наверх, пороча и отвергая атомную энергетику. Но эта "экологическая волна" поутихла, потому что АЭС обеспечивает рабочими местами тысячи и тысячи людей на Кольском полуострове, без нее надо сокращать промышленность вдвое. Благодаря АЭС энергии в Мурманской области избыток, и мы поставляем его в Карелию и другие районы. Ну а "зеленые" переключились на атомный флот и ударные подводные лодки… Экономика - вещь реальная, и люди это прекрасно понимают. Поэтому население Кольского полуострова "за" строительство Кольской АЭС-2.

– Чувствую, что вам очень нравится здесь. Чем именно?

– Люди здесь особенные.

– Они везде такие…

– Нет, наши отличаются… Народ более широкой души, более честный.

– Как в Австралии, куда Англия ссылала своих каторжников?

– Сравнение допустимо, потому что на Кольском всегда были заключенные и переселенцы. Когда здесь было много лагерей, то там сидели порядочные люди. И некоторые из них остались. Это были купцы, нэпманы, крепкие крестьяне, предприимчивые люди…И что бы там ни было, но Север воспитывает! Суровый мир требует единения, взаимовыручки, доброты…

– Здесь тяжелее жить?

– Физически тяжелее… Климат все-таки чувствуется… Поэтому в отпуск обязательно на юг, чтобы реабилитироваться… Хотя я много лет никуда не уезжал - великолепно отдыхал здесь. Это рыбалка и охота.

– Что влияет?

– Магнитные бури, полярная ночь… Кислород и витамины усваиваются организмом за счет витамина "Д", который есть в рыбьем жире и который регенерируется в организме под воздействием ультрафиолета, то есть солнца. И хроническая нехватка солнечных лучей делает организм слабо восприимчивым и к витаминам, и к кислороду. Да, у нас есть и специальные бассейны, и ультрафиолетовые установки, и профилактории, но "таблетками солнце не заменишь"…

– Все-таки условия жизни не создают "особый характер" ?

– А как объяснить, что человек приезжает сюда на три года, но остается на всю жизнь! И это не единичные случаи… Возвращаются отсюда немногие.

– Полярная ночь действует и физически, и психологически?

– У некоторых - бессонница, у других - постоянная сонливость… По-разному переносят ее люди.

– Не уезжают от вас, возможно, из-за зарплаты?

– Конечно, она у нас больше - это компенсация за климатические условия. Но главное - в особом отношении к Северу…

– А самому никогда не хотелось уехать?

– Я со страхом думаю об этом. Не знаю, смогу ли где-то жить и работать…

– Ну и рыбалка иная… Кстати, где здесь лучше клюет?

– Нужно обязательно уехать на другой берег озера, потому что на этом берегу ловят рыбу чудаки с того берега!.. Поэтому мы едем в сторону Мончегорска, а мончегорцы - сюда… И второй принцип: надо уехать как можно дальше, потому что там рыба крупнее и клюет она лучше! Вот и ездим - день в одну сторону, день - в другую…

– Рыбалка и охота– страсть всеобщая?

– Если добавить к ним ягоды и грибы, то равнодушных не найдете!

– А рядом с АЭС рыба есть?

– Сам не проверял… Представьте, директор АЭС и у станции со спиннингом!… А люди ловят… Но рядом со станцией неинтересно, нужно в глушь забраться… Да и грязно здесь!

– Радиоактивность?

– Нет, мы ничего не сбрасываем. Вода наша - питьевого качества. "Грязь" из-за Оленегорского горно-обогатительного комбината, из-за Мончегорского комбината… Это стоки медно-никелевые, там есть кобальт, ванадий, цезий. Далее - "хвосты" объединения "Апатиты". Ими завалены озера, и в первую очередь - Имандра… Экологи признали официально, что наша АЭС самая "чистая", что мы наносим наименьший вред природной среде… И этим мы гордимся!

– А гидростанции?

– Очень вредны изменения уровня воды, особенно зимние… Рыба отметала осенью икру, а зимой берег оголился. Это реальный вред рыбному хозяйству. Когда-то Имандра была самым крупным нерестилищем семги во всем мире. Поставили одну гидростанцию, и рыба исчезла. Первая гидростанция "Ни-ва-2" была построена, по-моему, в 34-м году, и семги не стало… Лососи привязаны к месту своего рождения биологически, и они стараются вернуться туда. Да у них и особое чутье к составу воды… Горбушу завезли к нам с Дальнего Востока, и она моментально прижилась - "лазает" по всем речкам, очень быстро адаптировалась. Но семга - нет…