– А реактор на Кольской АЭС сейчас стоит, ждет топлива, а его нет…

– Сейчас мы вынуждены делить то топливо, что произведено. У нас есть "украинское" топливо, которое лежит по "трехстороннему соглашению". Но Украина топливо не выбирает, потому что не могут заплатить за ту часть, которую надо оплачивать…

– Имеется в виду компенсация за вывоз ядерного оружия с Украины?

– Да, считается, что часть топлива уже оплачена - это компенсация, ну а за другую часть все же надо платить, не так ли? Причем по договору это нужно делать валютой, но ее на Украине мало… Но, тем не менее, мы считаем, что топливо их. А Балаковская станция требует, мол, отдайте это топливо – почему оно лежит! Калининская АЭС тоже просит… Тут и с Нововоронежской ходоки приезжали…

– Думаю, что теперь уж Кольская АЭС вне конкуренции. Не правда ли, Юрий Васильевич?

– Это неплохая идея, и я ее всячески поддерживаю!

– Учтем это пожелание… Я пока не знаю, и Юрий Васильевич это тоже должен сказать - выгодно ему или нет, чтобы мы поставили топливо…

– Как это!

– Если бы ему за электроэнергию платили бы "живыми" деньгами, то ему было бы выгодно. И тогда работали бы все четыре блока… А когда ему не платят, то он должен смотреть, как пройти "по грани" - и достаточно энергии выдать, и зарплату людям заплатить. А так будет работать на полную мощь, но денег все равно не получит… Так что еще не совсем ясно -давать ему топливо или нет, у него сейчас все-таки объективные причины есть для простоя блоков…

– Зима приближается, а потому стоять уже не могу…

– Вот это уже сверхобъективная причина!

– Как вы считаете, когда это кончится? Я имею в виду то положение, когда выгодно не работать по-настоящему…

– К сожалению, этого долго не будет. Я многим руководителям и политическим деятелям говорил: давайте поставим перед Россией стратегическую задачу! То есть в принципе нужна жесткая схема - "товар-деньги-товар"… Но ведь такая цель не стоит, более того, изобретаются иные схемы, подводится теоретическая база под нынешнее состояние экономики. Сейчас у нас где-то 15-17 процентов "живых" денег от произведенного продукта, а у американцев эта составляющая свыше 80 процентов - вот теперь сами и считайте, когда мы выйдем из кризиса!

– Я добавил бы еще одну национальную особенность: американец не будет хранить деньги дома, а обязательно положит в банк или пустит в дело. А у нас из этих ничтожных 17 процентов большая часть хранится у населения и "не работает"…

– Понятно, что люди теперь не верят государству! Обманывали ведь, и в будущем обманут…

– Так что никакого "оживления" в экономике нет, это чисто пропагандистские высказывания… Могу привести простой пример. Топливо для Украины. Государство должно дать "ТВЭЛу" несколько сотен миллиардов рублей - такова цена соглашения между Россией и Украиной за ядерное оружие. Но мы получили только десятую часть их. А есть еще Усть-Каменогорск, который, согласно указу президента Казахстана, должен получать за свою продукцию только "живыми" деньгами.

– А кто платит ими здесь, не в "дальнем" зарубежье?

– В России - никто!.. Впрочем, я не знаю, кто платит ими Кольской станции - Коломцев это хранит в тайне…

– Я от вас ничего не скрываю… Извольте: до "похода на Москву" атомщиков со Смоленской АЭС у меня было 20 миллиардов "живыми" деньгами - это платили горно-обогатительные комбинаты, они в основном за рубеж работают… Но после "похода" стал получать меньше, так как Немцов нам снизил их до 13 миллиардов… А это лишь половина денег, необходимых мне на зарплату. Вот и начинаем теперь маяться…

– А интересно, сколько денег даете стране?

– Месяц на месяц не приходится, но в год более триллиона рублей!

– Вот они и уходят в песок при такой экономике…

– Если бы мне платили сколько положено, то станция жила бы припеваючи…

– Сложная ситуация во всем топливном комплексе. Дело в том, что всего два предприятия выпускают конечную продукцию, но они связаны со множеством других, которые поставляют комплектующие… При нехватке "живых" денег и при адресности их расхода - зарплата, налоги, расчеты с клиентами, то любой район старается удержать их любой ценой.

– Но ведь это забота только о сегодняшнем дне!

– Стараемся сохранить и науку, те институты, которые работают на "ТВЭЛ". Против этого предприятия не только не возражают, но напротив - весьма энергично поддерживают такую политику, прекрасно понимая, что без науки мы быстро уступим свое место на мировом рынке. Однако такие институты, как бывший НИИ-9…

– Имени академика Бочвара?

– Да… Целиком этот или другой институт мы не можем брать на свое "содержание" (извините за несколько грубоватое слово, но ничего иного пока в голову не приходит!), а потому поддерживаем те лаборатории, ту "дирекцию" в институте, которая работает на нас. И вот когда "соседи" увидели, что их коллег финансируют стабильно, то шум поднялся: "а нам, а нам"… Тут много проблем, и о них разговор особый. Единственное, что могу сказать: жить в обществе и быть свободным от его законов - нельзя!

– В чем же теперь заботы государства?

– Лицензирование топлива, контроль за передвижением урана, крупные инвестиции в те или иные проекты и направления… А коммерческая атомная энергетика должна сама себя питать. Роль государства - чисто стратегическая: нераспространение оружия, глобальные проблемы энергетики, глобальные направления в технологии производства, развитие фундаментальных научных исследований. Так что всем забот хватает, нужно только работать…

Была уже глубокая ночь, а потому наш разговор потихоньку затихал. Потом он перешел на сугубо "бытовые" проблемы завтрашнего дня: куда поедем рыбачить и как будем добираться до Полярных Зорь. Впрочем, впереди еще был день отдыха, и им имело смысл воспользоваться в полном объеме, так как сводка погоды обещала резкое похолодание и дожди. А когда они приходят сюда, то сразу же все тускнеет вокруг, в душу закрадывается печаль, и хочется уехать куда-нибудь далеко-далеко…