И если бы хоть кто-нибудь, кроме преданного Собащера, сумел это понять, он мог бы даже...

За спиной кто-то откашлялся. Принц на мгновение замер, затем изящным движением повернулся лицом к наглецу, посмевшему вторгнуться в его уединение. Лицо мгновенно превратилось в проверенную неуязвимую маску, кончиком меча принц уперся в носок ботинка. Он прекрасно знал, какой раздражающе высокомерной должна показаться собеседнику эта поза, но решил наплевать. Если им не нравится, пусть засунут себе голову... куда хотят.

— Да? — холодно уронил он.

Это оказалась Дэпро. У нее была кошачья походка, и шагов ее он не расслышал. И не понимал, что ей здесь нужно.

Командир отделения пристально посмотрела на него, оценивая одновременно и настроение, и картинку. Для тренировки принц переоделся в шорты. Его тело было мокрым от пота. Большая луна, Ханиш, как раз пробилась сквозь облака; огоньки костров и лунный свет заливали влажную кожу пестрыми бликами, превращая тело в бронзовую скульптуру, покрытую патиной. В глубине живота Нимаш вспыхнуло жаркое пламя. Усилием воли она заставила его стихнуть.

— Я просто хотела поблагодарить вас, ваше высочество. Может быть, мы и сумели бы пробиться сквозь засаду, но нам пришлось бы туго, это уж точно. Иногда вы делаете совершенно безумные вещи, но стрелять в гущу схватки не было глупостью — мне так кажется... и это сработало. Так что от меня лично — спасибо вам.

Она не стала рассказывать, что одна из гранат прихлопнула и наседавшего на нее мардуканца. И если бы не взрыв, она бы сейчас точно ни с кем не разговаривала. У нее тогда кончились заряды, сменить обойму она не успевала, еще бы секунда — и здоровенный ублюдок просто отчекрыжил бы ей голову.

Хотя Роджер услышал именно то, о чем так мечтал, им овладела непонятная вспышка ярости. Он чувствовал, что происходит что-то неправильное, что-то такое, чего не должно быть, но остановиться не мог. Он изо всех сил — действительно изо всех сил — попытался с собой справиться, но ярость оказалась сильнее самоконтроля.

— Благодарю, сержант, — сухо сказал он. — Однако на будущее я предпочел бы найти более... изящное решение проблемы.

У Дэпро не было и намека — что же в ее словах так взбесило и уязвило принца, — но ей хватило здравомыслия быстро ретироваться.

— В любом случае спасибо вам, ваше высочество, — тихо сказала она. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, сержант, — сказал Роджер почти нормальным голосом.

Гнев куда-то испарился, и принцу очень захотелось извиниться, но он никак не мог найти подходящие слова. Впрочем, теперь что ни скажи, будет только хуже...

Получив от ворот поворот, сержант спокойно кивнула, повернулась и, залитая лунным светом, направилась обратно в лагерь, оставив принца наедине с мечом и раздражением... а теперь еще и наедине со всем миром и собственной глупостью.

— Я уволок с, язви его, корабля все, что смог упхать в этот, язви, мешок, — огрызнулся Поэртена. — И куда я должен был впхнуть стенд для, долби его конем, плазмомета?

Капитан Панэ решил, что отряду не помешает пару дней отдохнуть. Заняться ремонтом. Прийти в себя. Это поначалу он рвался вперед, чтобы не дать кранолта выигрыша во времени, не позволить накопить силы. Морпехам удалось переловить разбежавшихся вьючных животных, но почти все они были ранены, и погонщики упорно твердили, что флар-та нуждаются в длительном отдыхе. Передышка пошла бы на пользу и бойцам. Панэ нехотя согласился. Вот почему на следующий день после боя все морпехи занимались только укреплением лагеря и собственным здоровьем.

Точнее, почти все. Для Джулиана и Поэртены нашлось другое дело.

Стенки штабной палатки, временно превращенной в оружейную мастерскую, скатали и подвязали, но под крышей все равно было очень жарко. Правда, бойцам, копавшим окопы, приходилось еще жарче, но им, по крайней мере, не надо было придумывать, как слепить из дерьма конфетку.

— Этот, язви его, высокоемкостный тестер для М-98, здоровый, как стол, язви-т, — ругался Поэртена. — Как бы я его упер, а?

— Скажи мне что-нибудь такое, чего я не знаю, — огрызнулся в ответ Джулиан.

Два опытных оружейника уже разобрали двенадцать плазмометов и осмотрели их до последней детальки. Никаких признаков неисправности они не обнаружили, зато сошлись во мнении насчет того, что случилось с оружием Нассины Босум. К сожалению, в полевых условиях они не могли подвергнуть тестированию конденсаторы высокой емкости, а без этого не могли поручиться ни за одну единицу, что она не взорвется при выстреле. Штатный испытательный стенд, который, как указал Поэртена, был стационарным, вместе со всем «Деглопером» превратился в огромный плазменный шар далеко в космосе.