Он выглядел озадаченным.

–Это правда.

–Нет, это очень далеко от правды. С Августином я спала, но не с его львами. Я была с ними предельно осторожна, потому что не хотела вредить твоему прайду. Я пошла у тебя на поводу и отослала чикагских львов.

–Я знал, что именно ты их отослала, но я думал… я благодарен тебе за то, что ты так поступила ради нас.

Внутри я сознавала, что это было сделано не совсем ради Джозефа и его людей. Лев, который мог бы контролировать мою львицу, был для нас угрозой.

–Я сделала это потому, что вы были нашими союзниками, и было бы ошибкой допустить, чтобы какие-то львы со стороны захватили ваш прайд. Я изучала все это время с помощью Августина законы прайда, поскольку в некотором роде к нему теперь принадлежу. И выяснилось, что ваши львы слабы, и другие это знают.

–Я старался защитить своих людей, - ответил он.

–Нет, их защищала я. Жан-Клод их защищал. Ричард их защищал. Крысы умирали, защищая этот город и ваших людей. Леопарды могли потерять свою королеву. Лебеди рисковали всем. Где были львы, когда все мы истекали кровью и умирали?

–Если бы вы попросили, мы пришли бы воевать за вас.

–А почему ты считаешь, что мы этого хотели, Джозеф? Вы слишком слабые. От вас нет толку в рукопашном бою, в перестрелке. Вы львы, но черт возьми, зачем вы нужны? Мы тут все оборотни, но мы можем предложить нечто большее, чем зубы и когти. А что могут предложить львы, Джозеф?
– Гнев наполнил меня до краев, и мне пришлось закрыть глаза, чтобы медленно досчитать до ста и отдышаться. Животные успокоились. Дважды мне уже удавалось их успокоить одной лишь мыслью, обязательно потом поинтересуюсь этим, а пока не стоило об этом задумываться. Возможно, я наконец-то научилась это контролировать.

–Мы львы, - ответил он, но очень вяло.

–Вы слабые, - мой голос тоже был мягким. Мягкий, потому что позволить себе гнев я не могла.

Джозеф тянул свои руки ко мне у ног Нечестивца и Истины.

–Не дай им убить нас.

–Я ваш Рекс? Или ваша Регина?

–Нет, - ответил он, и его руки начали опускаться.

–Тогда почему ты обращаешься ко мне за помощью?

–Потому что мне больше не к кому пойти.

–А чья в этом вина, Джозеф? Чья вина в том, что после стольких лет твой прайд непозволительно слаб, что тебе приходится идти за помощью к вампирам и людям, или представителям других видом оборотней?

Он опустил руки на колени.

–Моя, - сказал он, наконец.

–Нет, не только твоя. Я держу пари, что твоя жена приложила к этому руку. Кто-то явно более сильный, чем ты и твой брат, руководил вами, не так ли? Именно она сказала, что ты в нас не нуждаешься?

–Да, - ответил он.

–Если бы ты позволил попасть в твой прайд хоть немного более сильным самцам, ты бы понял, что значит быть настоящим королем.

–Или они убили бы меня и забрали мой прайд.

–Твою жену, - добавила я.

Он кивнул.

–Я слышала о том, как это обычно бывает. Я понимаю, в какие условия она бы попала, так что понимаю, почему вы решили не рисковать.

–Тогда ты все знаешь.

Я покачала головой.

–Я не могу себе позволить роскошь понимать вас, Джозеф. Я не могу себе позволить спрятать тебя и твой прайд среди складок своей юбки. Мика удаляет вас из Коалиции.
– Я посмотрела на Грэхэма на другом конце комнаты.
– Что сказали представители других групп оборотней на голосовании, Грэхэм?

–Они сказали то же, что и ты сейчас, что они потеряли своих людей убитыми или ранеными, а львы не предоставили ни одного человека.

–Я дал Аните на выбор молодых одиноких мужчин. Я выставил их для нее на показ, как на аукционе рабов.

Я не понимала, насколько мне не нравилась эта история, до этого момента.

–Рабы, продающиеся с аукциона, вот кого ты в них видишь?

–Ты выбираешь мужчин для секса с тобой. А если у них нет выбора, то они рабы.

–Я не спала ни с одним из твоих львов.

Он посмотрел на меня, будто вообще в это не верил.

–Ты никогда не интересовался у них, что они делают со мной?

–Нам хватало и того, что мы могли сами представить. Слышать детали никому не хотелось.

–Ты убежденный в своей правоте педант. Я не спала с ними, потому что они девственники или очень неопытные. За растлением малолетних не ко мне.

В дверь постучали. Ну и кто к нам пожаловал на этот раз? Грэхэм открыл дверь, за которой стояла причина всех кошмаров Джозефа, и причина того, что львы отправились в свое время назад в Чикаго. Хэвен по прозвищу Куки Монстр вошел в комнату.