— Виктор Михайлович, здравствуй, дорогой! Это Слава.

Егоров звонил Шумову, чтобы попытаться прощупать почву и узнать реальное положение дел с другой стороны.

— Привет, Слава!

— Мне доложили, что Людмила куда-то запропастилась.

— Да. Я тебе звонил, но ты в командировке был.

— Только приехал, ездил в Ижевск на оружейный завод. Мы будем закупать у них ружья… Она так и не появилась?

— Нет. Я уже испереживался весь. Куда делась… На работу сегодня не пришла. С ней такого не было.

— Дело молодое. Небось с кавалером в кино пошла, — усмехнулся Егоров.

— Она бы позвонила мне. Сказала вчера, что будет занята вечером, и всё — пропала.

Эта фраза не понравилась Вячеславу Карловичу.

А что, если она жива и исчезновение — лишь дешевый балаган?

— Так она тебе вчера звонила?

— Да — вчера и с тех пор никаких вестей. Пробовал ей прозвониться на мобильный — он у нее выключен почему-то. Тоже непонятно. Она никогда его не выключает. Сейчас сам знаешь, какое время…

— Во сколько она звонила?

— Часов в шестнадцать. Слав, я прошу — ты подключись к этому сам.

— Ясно. Вить, ну ты не переживай раньше времени. Я если что узнаю, — позвоню тебе сразу же. Пока ничего страшного не видно.

Червоточина сомнения опять заползла в душу директора охранного агентства.

«Если дочка звонила отцу и предупредила его о своей занятости, значит, она была жива. Возможно, Инженер решил меня кинуть. Но сказал ли он что-нибудь ей? И сказала ли она папе? Скорее всего нет, но это пока. Придётся подстраховаться…»

Он опять позвонил Шумову.

— Вить, это опять я. Знаешь, что я подумал. Давай пошлём ребят на твою дачу. Вдруг Люда там. Ты ключи тогда пришли мне.

— Хорошо, Слав. Я с водителем передам.

— Дача у тебя по Варшавке, где я был?

— Да. Но есть ещё у жены. Я нарисую, как туда проехать, только ключей у меня нет. Ключи у Людмилы. Она последний раз туда ездила.

— Ничего, посмотрят и так. Если приезжала, то следы от машины видно будет. Там, наверное, снег уже лег.

— Спасибо, Слав.

— Не за что.

Вячеслав Карлович стоял у окна своего кабинета и смотрел на голые ветки деревьев во дворе. В дверь постучали. Это был водитель Шумова, который привез ключи и адрес дачи.

— Коля, возьми дежурную машину и съезди с кем-нибудь из ребят на Варшавку к Шумову, — распорядился директор. — Посмотрите, не там ли Людмила. Вот ключи и записка с подробным описанием подъезда ко второйь даче. Все ясно?

— Понятно.

Коля взял ключи и, согласно кивнув, вышел.

Очевидно, что эта поездка была нужна лишь для отвода глаз. Вячеслав Карлович не верил, что девушка там. Где она на самом деле — это предстояло выяснить.

Зазвонил телефон.

— Спасибо, Слав.

— Слава, на «первой линии» есть информация. Только что звонила дочка. Просила папу не волноваться и никому не говорить, что звонила.

Она на бабушкиной квартире. Спрашивала, не звонил ли ты. Михалыч сказал, что звонил.

— Понял. Молодец! Номер «схватил»?

— А как же, есть и номер. Запиши…

Директор наскоро набросал номер телефона на листке календаря.

— Одна она там?

— Я не понял: то ли одна, то ли с другом каким-то.

— Спасибо, Паша, выручил! Посиди ещё на линии, поработай.

Директор сразу же перезвонил своему старому приятелю из милиции.

— Здравствуй, Михалыч! Сделай доброе дело. Пробей, пожалуйста, по вашему компьютеру адрес. Телефончик я тебе продиктую.

— А что стряслось у тебя?

— Да нет, ничего — адрес потерял, а у меня встреча. Позвонить не могу — там ещё дома никого нет.

— Ясно. Давай свой номер и перезвони мне через минут пятнадцать.

Через указанное время Егоров имел адрес квартиры, где была Людмила. Дело оставалось за малым. Он уже никому не хотел и не мог доверять. Обрубить концы раз и навсегда Вячеслав Карлович решил сам.

Из тайника был извлечен новенький пистолет, серийный номер которого совпадал с номером его служебного оружия, значащимся в официальном разрешении. Свой пистолет директор оставил в сейфе, «дубликат» — вложил в кобуру.

— Работа есть работа, — сказал он сам себе. — Даже грязную работу нужно делать тщательно и хладнокровно. Чтобы не было мучительно больно…

Он улыбнулся от такой игры слов. Закрыв сейф на ключ и опечатав его пластилиновой печатью, как делал это всегда, на протяжении многих лет службы в армии, Вячеслав Карлович собрался было выходить, но его остановила настойчивая телефонная трель.