— Ладно, — Коломбо бросил пулемет, — сматываемся! а этими субчиками займемся позже.

«Субчики» в это время неслись как на крыльях, и Джерри до сих пор убежден, что, если бы Коломбо решил тогда преследовать их на машине, он ни за что не догнал бы беглецов. Ибо догнать их в тот момент, считает Джерри, было невозможно.

Гараж, трупы, «машин-ганы» и безжалостный Коломбо с его белыми гетрами остались уже далеко позади, а Джо и Джерри по-прежнему не могли остановиться. Ужас гнал их все дальше и дальше. И наконец Джерри не выдержал. Забежав за строящийся дом, он остановился и, прислонившись к забору, тяжело дышал. Даже если бы сам Коломбо появился в тот момент перед ним и навел бы на него свой пулемет, Джерри говорит, что и тогда он не смог бы сделать ни шага. Джо прислонился рядом.

— Ой, меня, кажется, убили, — прошептал Джерри. Он не чувствовал своего тела.

— Нет, ранили. — Джо мельком оглядел приятеля. — И не тебя, а контрабас.

Джерри посмотрел на инструмент. Шесть дыр зияло в верхней его части, словно визитная карточка любителя белых гетр.

— Ранили… — повторил Джерри. — А где кровь? — Он вновь оглядел себя. Кажется, все на месте.

— Кровь будет, когда они нас поймают, — успокоил его Джо. — Идем! — Джо подхватил саксофон и направился через улицу. Джерри, тяжело дыша и спотыкаясь, за ним. Они ввалились в какой-то магазин, и Джо, увидев телефон, двинулся прямо к нему.

— Дай мне монетку, — попросил он Джерри. Тот, все еще слабо соображая после пережитого, тупо смотрел на него.

— Что? — переспросил он.

— Монетку! — повторил Джо.

— Ах да! Сейчас. — Джерри порылся в карманах и нашел в глубине одного из них пять центов. — О боже! — вдруг заволновался он, — ты собираешься звонить в полицию?

— В полицию? Я еще не сошел с ума. Я против Коломбо не пойду. — Джо снял трубку.

— Дайте, пожалуйста, двадцать пять ноль пять, — попросил он телефонистку.

Джерри опять затрясло.

— Джо, нам надо куда-то скрыться! А может, отрастим бороды?

— Надо не отращивать, а брить. — Джо спокойно смотрел на друга, ожидая, пока его соединят с Поляковым.

— Ты в своем уме?! — ужаснулся Джерри. — Ты думаешь, что ты говоришь? За нами гонятся с пулеметами! Нам грозит смерть! А он будет красоту наводить!

— Ноги брить, болван! — прошипел Джо, теряя терпение. И вдруг Джерри услышал… — Але, мистер Поляков? Я слыхала, — заговорил Джо каким-то немыслимо жеманным голосом, — вы ищете девушек в отъезд. Угу… Угу… — Джо кокетливо закатил глаза и кивал головой, прижимая трубку к уху. Он явно вошел в роль.

«Крыша поехала!» — подумал Джерри, глядя на Джо, сюсюкавшего в трубку, и совсем забыв, что еще недавно сам уговаривал Джо надеть юбки и нацепить серьги. Удивлению его не было предела.

Центральный вокзал Чикаго в любое время дня напоминает растревоженный улей. Поезда прибывают и отправляются, снуют носильщики с тележками, пытаясь пробиться сквозь толпы пассажиров и встречающих, орут дурными голосами мальчишки — разносчики газет, так что среди этого столпотворения вряд ли кто мог обратить внимание на двух странных дамочек, спешивших по перрону.

Отягощенные чемоданами и какими-то громоздкими инструментами, они несколько неуклюже ступали на высоких каблуках. Обе дамочки были высоки ростом и крепки сложением, обе коротко стрижены («под широкий горшок», как сказал бы какой-нибудь привередливый дамский мастер), обе в темных пальто, неловко сидевших на их крупных фигурах и производивших впечатление вещей с чужого плеча. На лицах у обеих — неумеренное количество белил и губной помады. Завершали все это великолепие кокетливые шляпки — у одной с пером, а у другой — с ленточкой.

Одна из дамочек — брюнетка, и пальто у нее со стоячим воротником из меха неизвестного происхождения, в который дамочка кокетливо прятала нос. Ее подруга — шатенка, почти блондинка, и голова ее гордо возвышалась над большим отложным воротником из какого-то пятнистого леопарда.

Дамочки ужасно торопились, поскольку голос диктора уже возвещал на весь вокзал о том, что «экспресс „Флорида“ отправляется с первого пути» и что, дескать, «остановки: Вашингтон, Джексонвилл, Майами», и настоятельно призывал пассажиров «занять свои места в вагонах».

Дамочки ускорили шаг, но видно было, что хождение на высоких каблуках — это не их вид спорта, потому что шатенка с контрабасом вдруг оступилась и, неловко расставив руки, занятые багажом, поскакала на одной ноге. И, если бы кто-то из посторонних прислушался в тот момент к их разговору, он бы не знал, что и подумать. Конечно, не зря говорят, что женщины прозрачны друг для друга, но составляют тайну для мужчин. Однако в данном случае с тайной, похоже, несколько перебрали, потому что брюнетка, крепче державшаяся на ногах, прошипела, придерживая неустойчивую шатенку: