Инспектор протянул руку, взял стоявший на столике перед Коломбо стакан, наполненный какой-то белой жидкостью, и потянул носом.

— Кипяченое молоко, — насмешливо протянул Коломбо.

Инспектору живо вспомнились те острые ощущения, что он испытал, глотнув принесенного официантом «шотландского кофэ», и он вконец рассвирепел.

— Сами-то свою отраву не пьете, — зло сказал он, — других травите! Ладно, встали и пошли!

— Не по тому следу идете, инспектор, — еще раз попробовал урезонить его Коломбо.

— Пусть это докажет твой адвокат! — рявкнул Мэрфи.

— Вот мои адвокаты. — Коломбо указал на четверых сопровождающих. Те встали. — Все с высшим образованием.

— Ладно! Разговор окончен! Идите! — И вся компания в сопровождении полицейских направилась к выходу под аккомпанемент воплей арестованной публики и возмущенных криков почтенного, но пьяного, джентльмена:

— Налейте мне кофэ! Я хочу чашечку кофэ! Смерть, как люблю кофэ!

Вы можете спросить, сэры, а какое отношение ко всему этому имел мой приятель Джерри? И я отвечу: с этого-то визита полиции в заведение синьора Модзарелло все и началось. Потому как в тот злополучный вечер Джерри Дане со своим приятелем Джо играли на этих самых похоронах в джаз-оркестре, который изо всех сил старался развеселить скорбящих родственников покойной. При этом Джерри, как всегда, стоял в обнимку со своим контрабасом, а Джо услаждал слух присутствующих игрой на саксофоне, ни на секунду не отрывая при этом глаз от хорошеньких танцовщиц на сцене и их стройных, голеньких ножек.

Джо был, в общем-то, неплохой парень, приехавший в Чикаго из какого-то маленького городка на юге Иллинойса. Отец его не обременял себя воспитанием сына, а мать была женщина добрая и бесхарактерная — и Джо рос так, как хотел. Он рано начал зарабатывать себе деньги на карманные расходы то разноской газет, то мытьем машин на местной бензоколонке, и еще раньше — влюбляться. Ибо много разных слабостей было у Джо — мог он и приврать, и прихвастнуть, и слова не сдержать, и к азартным играм был неравнодушен, но самым слабым из всех его слабых мест были девушки. И поскольку парень он был чертовски обаятельный и веселый, а когда он смотрел на дам нежным взглядом, тем казалось, что они — единственные в его жизни, то и девушки отвечали ему тем же — толпами бегали за ним и вешались на шею. Собственно, даже игре на саксофоне Джо выучился, чтобы на вечеринках «производить впечатление» на девушек. И теперь эта игрушка бельгийца Сакса, покорившая Америку, давала ему и средства к существованию.

С Джерри они познакомились, когда играли в одном джаз-оркестре на какой-то вечеринке пару лет назад, и с тех пор так и держались вместе, даже на паях снимали квартиру.

У самого Джерри тоже была только мама — богобоязненная дама из Милуоки, не устававшая наставлять сына на путь истинный в те редкие визиты, что наносил маме Джерри. Наставления сынок выслушивал, и с радостью бы им следовал, но, увы, жизнь становилась все суровее и к неукоснительному следованию по пути праведному не располагала…

Поначалу все шло как нельзя лучше, ибо первая мировая война закончилась, а Великая Депрессия еще не началась, и Америка желала развлекаться — то была Эпоха Джаза, контрабандного виски и расцвета Великой Американской Мечты — стать миллионером или выйти за него замуж. Вечеринки следовали одна за другой, рестораны работали едва ли не круглосуточно — и без работы, а соответственно, и без денег, ребята не сидели.

Но вдруг все как-то изменилось — страна на всех парах катилась к «черной пятнице», когда рухнула нью-йоркская биржа. И потому с работой стало туго, а безработных музыкантов на душу населения в Чикаго стало больше, чем в любом другом городе страны. Джо и Джерри кое-как перебивались случайными заработками, а то и вовсе сидели без работы. Вот тут и подвернулось предложение поиграть на похоронах. Какая разница, где играть, лишь бы платили!

Так они оба и оказались в джаз-оркестре похоронного бюро синьора Модзарелло. А в тот злополучный вечер настроение у них было особенно приподнятым. Джерри даже не выдержал и в паузе наклонился к Джо и прошептал:

— Слушай, Джо, а вечерок сегодня неплохой!

Джо, не сводивший глаз с девочек на сцене, рассеянно кивнул, что да, дескать, отличный, явно думая о чем-то о своем. И по хорошо знакомому блеску его глаз Джерри сразу понял, о чем именно он думает, и поспешил уточнить:

— Да нет, Джо, я в том смысле, что сегодня получка!

Господи, Джерри всегда такой практичный и богобоязненный, словно родился в квакерской Пенсильвании, а не в мужественном Иллинойсе! Джо даже поморщился.

— Ну, конечно, — пробормотал он, не отрывая взгляда от ножек.

Но Джерри уже понесло с его несносным практицизмом.

— Очень кстати! У меня как раз пломба выпала. Завтра же схожу к зубному…

— Что?! — Джо оторвался от лицезрения ножек. — Четыре месяца сидели без работы и ухлопать первое жалованье на один зуб?!

Джерри, никак не ожидавший подобной вспышки, даже опешил.