— Один свидетель? А может быть…

— О, другой свидетель в ожидании торжественного проезда снимал киноаппаратом улицу, толпу, дома. В двенадцать часов двенадцать минут он запечатлел окно, из которого, как уверяют, были сделаны все выстрелы. На снимке четко видны два силуэта. Через десять минут убили Президента. Значит, все-таки убийца был не один… Или там стояли служащие склада, и за несколько минут перед началом трагедии убийца не занял свое «рабочее» место… Не верится.

— Предполагаемый тоже работал на складе?

— Он был средним служащим. Как уверяет комиссия, пока его товарищи смотрели на улице кортеж, он оставался там, на шестом этаже, в одиночестве.

— А потом?

— Потом пальба, вой сирен, кровь, паника. Смертельно раненного Президента увезли в госпиталь. А здесь полицейские мгновенно бросились к зданию склада. Он был окружен, все выходы перекрыты. Полицейские громыхали по лестницам. Один из них увидел на втором этаже в буфете предполагаемого убийцу и спросил у директора склада, кто это. Директор ответил: мой служащий. Полицейский ничего не заподозрил, побежал наверх. А еще через несколько… точнее, в двенадцать тридцать шесть радио передавало приметы убийцы: рост пять футов, десять дюймов, вес сто шестьдесят пять фунтов!.. А? Какая точность!.. Передавали через минуту после того, как преступник вышел из дверей склада.

— Шустрая полиция в Лахоме.

— Какая там шустрая!.. Дом был окружен, и все лазейки закупорены, и вес, и рост известен, а сам он, так получается, легко миновал кордон из пятисот полицейских. Они его пропустили, чтобы тут же начать лихорадочную погоню за ним!..

В двенадцать часов тридцать три минуты полиция врывается в дом; в двенадцать часов тридцать пять минут она выпускает убийцу, не найдя в нем ничего подозрительного; в двенадцать часов тридцать шесть минут…

— А как поясняет полиция все это?

— Смехотворно, мистер Магнитолог… Власти города лепетали, что приказ был передан после того, как по их просьбе заведующий складом сумел собрать всех своих служащих, более чем девяносто человек, проверил и не обнаружил среди них одного… Как он это сделал, когда большинство работников склада смешалось в панике с толпой на улице? Когда он успел это сделать? Между тридцать пятой и тридцать шестой минутами?

Значит, кто-то издал приказ об аресте, когда еще не было никаких улик. Значит, этот кто-то знал, какую роль играет в преступлении разыскиваемый человек. Знать это можно было при одном условии, когда вы сами участник преступления, сами участник заговора.

— Вы все-таки обвиняете полицию?

— Да, мистер Магнитолог, среди убийц может оказаться человек, одетый в полицейскую форму…

На перекрестке полицейский-регулировщик в белых перчатках плавно и лихо повернул движение в другую сторону. Смуглый, приветливый, огромный парень. Я подмигнул ему, и тот неожиданно для меня тоже подмигнул мне и таким же лихим поворотом плавно затормозил одно стадо машин и пустил в ход наше стадо, в котором ехали мы.

— Я поверну сюда, — сказал Американец. — По его следам.

Он спокойно дошел вот сюда, взгляните, к автобусной остановке… Вот он едет, как мы… Одна остановка… другая… здесь он вышел и в двенадцать часов сорок пять минут пересел в такси. Автобус его не устраивает. Шоферу такси он говорит не свой адрес, а другой, в пяти кварталах от своего дома.

— Он темнит? Он все-таки виноват?

— Я не отрицаю. Он был соучастником с определенной ролью, средним исполнителем, но никак не единственным и не главным.

— Вот он, его дом. Бекли-стрит, 1026. — Американец выключил мотор, достал сигареты, не спеша закурил.

— Сюда, в эту коричневую дверь, вошел Предполагаемый. Он сменил пиджак, снял его и надел куртку, взял для чего-то пистолет и сразу вышел… Если тут постоять, можно увидеть кое-что веселенькое. Перед вами новый «музей» Лахомы, памятник, приманка для туристов, — он усмехнулся иронически. А вот и веселенькое… Спасайся кто может.

Американец мгновенно включил мотор. К нам, улыбаясь, подходил невысокий тип с расставленными, как бы извиняющимися руками. Он что-то хотел сказать, но Американец увел машину.

— Это хозяин дома. Он собирает с наивных туристов деньги за фотографирование. Бедняга целый день торчит па улице. А как быть ночью?.. Сенсация — деньги. А что с него спрашивать? Мать убийцы продает его письма от одной до пяти тысяч долларов за штуку!.. Жена убийцы пишет мемуары, делает кино. Хозяин дома взимает пошлину с объектива. Кассир кинотеатра… Да мы увидим этот кинотеатр. Сначала посмотрим, что случилось дальше…

Он остановил машину.

— Выходите, я расскажу вам второе действие спектакля.