Энн смотрела на молодого офицера, который верил в моменты вдохновения, и едва сдерживала пьяные слезы. Джоан сидела в напряженной позе с поджатыми губами.

– Эта поэма помогла мне принять решение стать летчиком, – пояснил Конли. – А мой учитель, – он показал на Базза, – считает, что это плохая поэзия.

– Боюсь, что да, – подтвердил Базз. – Летчик во мне ликует, а вот английский учитель настаивает на том, что это плохая поэзия.

– Ладно тебе, Базз, – вмешалась Энн. – Это совершенно прелестные стихи. Очень красивые.

Базз лишь покачал головой.

– Но они трогают душу, – убеждала его Энн. – Это очень даже хорошая поэма.

– Ничего подобного, – не соглашался Базз.

– Как ты можешь так высокомерно относиться к тому, что очень нравится людям вокруг тебя? – возмутилась Энн. – Ты и вправду английский учитель.

Она разошлась не на шутку. Никто не мог понять, что вывело ее из себя.

Когда они поднимались из-за стола, раздался телефонный звонок. Но это был не Оуэн, а Стрикланд, желавший воспользоваться для съемки последними часами светлого времени и спрашивавший на то разрешения. Мэри Уорд сказала ему, чтобы он не стеснялся.

Когда приехали Стрикланд и Херси, все вновь собрались в столовой. Энн, слегка опьяневшая, сбивчиво представляла киношников. Вся эта затея и их присутствие смущали ее.

Обращаясь к собравшимся, Стрикланд впал в заикание.

– Почему бы вам всем не сесть за стол? – выговорил он наконец.

Уорды, Конли, Энн с Мэгги вернулись на свои места. Стрикланд изучил композицию.

– Если все вы возьметесь за руки, это будет похоже на спиритический сеанс. – Он говорил это, глядя только на Энн.

– Давайте, Рон, приступайте! – Энн тут же пожалела о своих словах, которые прозвучали у нее повелительно и высокомерно. Уорды переглянулись.

– Я принесу портвейна, – предложила Мэри.

– Хорошая идея, – заметил Базз. – Итак, мы будем пить вино и делать пристойные лица.

Стрикланд заснял морской тост Базза и передачу бутылки портвейна. Мэгги сдавленно хихикнула. Все были до предела напряжены и неестественны и, как предполагала Энн, наверняка окажутся такими же на пленке. Стрикланд и Херси тихо переговаривались между собой.

В шесть часов зазвонил телефон, и это был Оуэн. Мэри переключила его на спикофон.

– Всем собравшимся дома. Говорит парусное судно «Нона». Прием.

– Пусть он повторит, – попросил Стрикланд, – надо проверить, есть ли у нас звук.

– Виски Зулу Зулу один Майк восемь семь три, повторите. Прием, – на одном дыхании произнесла Энн, и Оуэн повторил. Стрикланд выразил свое удовлетворение.

– Мои координаты сейчас, – доложил Браун, – шесть градусов сорок минут южной широты, двадцать один градус двадцать минут западной долготы. Прием.

– Ну что же, тогда ура! – обрадовалась Энн. – Это значит, что ты по-прежнему лидируешь в своем классе.

Она зачитала перечень координат, который ей дал Даффи, но Браун не подтвердил его приема.

– Я собираюсь процитировать Библию, – объявил он.

Почти все заулыбались. Херси напрягся, стараясь уловить звук.

– Если бы не Бог строил дом, – продекламировал Браун, – напрасны были бы труды созидающих его. Если бы не Бог хранил город, тщетны были бы усилия его стражников.

Кто-то за столом захлопал в ладоши. Энн взглянула на Стрикланда и увидела на его лице холодную вежливую улыбку.

– Это мое послание Республике по случаю Дня благодарения! – заявил Браун возбужденно.

– Как ты, Оуэн? – спросила Энн. – Как идут дела?

– Грандиозно, – ответил он. – Как вам понравилось мое праздничное послание?

– Оно просто великолепно, – запинаясь, произнесла она. На самом деле «Послание» ее напугало.

– Скажи ему, что это стоящий текст, – проговорил Базз. – Но каждое его слово обходится довольно дорого по нынешним расценкам.

– Базз говорит, что это стоящий текст, – доложила Энн мужу. – Прием.

Энн и Базз посмотрели друг на друга, неуверенно улыбаясь.

– На тебя там находит религиозность? – весело спросила Энн.

– На меня находят юго-восточные пассаты, – ответил Оуэн. – Этого будет достаточно, пока не придет религиозность. Прием.

Настроение у нее улучшилось, и она рассказала ему о присутствующих, обнаружив при этом, что Мэгги покинула столовую.

– Желаю веселого праздника, – отозвался Браун. – А Стрикланд с вами? Позволь мне поговорить с ним.

Она чувствовала себя довольно глупо, протягивая трубку. Стрикланд взял ее с добродушным видом.